А потом дракончик отдыхал на солнышке, а я рассматривала его нарастающую чешую, красивую, оранжевую с вишнёвыми разводами на боках. От носа до растущего гребня она была светлее, так же и от горла шла вниз, совсем обесцвечиваясь на пузике. И тёмно-бордовые крылья, такого мягкого оттенка, что трогая жестковатую перепонку, я удивлялась несоответствию: пальцы ожидали почувствовать бархат.
"Тошка, ты наедаешься хоть? А то, может, голодаешь?"
"Сыт"
"Кто вас, драконов, знает. Вдруг тебе побольше надо?"
"Скажу"
"Обещаешь?"
Тошка с укоризной повернулся ко мне.
"Ладно, ладно. Я просто беспокоюсь. Ты, кстати, не чувствуешь собратьев?"
"Нет близко. Скажу"
"Ага, договорились. Попробуешь с разбега?"
Дракончик с сомнением посмотрел на непросохшую землю и отказался. Пришлось вернуться к варианту с баней.
На саму баньку я посматривала с любопытством. Раз Ёж не предупредил, значит, хозяйка не предлагала помыться, а жаль. Банька была без трубы, два маленьких оконца изнутри были не то заложены, не то забиты досками. Само строение настолько вросло в землю с момента постройки, что для открывания двери было выкопано полкруга.
Тошка в очередной раз подпрыгнул на козырьке, сильно забил крыльями и приземлился прямо в тёмные кудри Ёжика.
– Кыш, вредная птица, – не страдающий вежливостью ангел, нёсший вязанку хвороста, покачнулся под тяжестью дракончика на скользком грунте, взмахнул руками в попытке сохранить равновесие, но тут недовольный Тошка с силой оттолкнулся и взлетел, хлопнув крылом по лицу оскорбителя. Хворост вылетел из рук мальчишки, подбил в полёте дракона, тут же ушедшего в пике. А так как под ним как раз растянулся в грязи Ёж, Тошка со всего размаха шлёпнулся на беззащитную спину. Ёж взвыл, а дракоша аккуратно перебежал по ангельским ногам к дорожке и только тогда покинул ненадёжный плацдарм.
Я расхохоталась, уж очень надутое выражение зависло на грязном лице Ёжика, эхом донесся смех Тамии, тащившей вязанку вслед за гостем. Тошка принёс ветку в зубах и утешающе сунул морду прямо к носу пострадавшего. Ёж ласково поблагодарил проказника, поднялся, стряхнул грязь, и вдруг как закричит на Тошку, как замахнётся хворостиной! Тошка развернулся и – дёру! Ёж бежит за ним, рассекает воздух хворостиной и ругается.
– Беги, Тошка! Быстрее! Ёжик, стой! – завопила я, забывая о своём обете молчания.
Тошка ещё ускорился, выпустил крылья от страха.
Тамия тоже закричала, то ли ругаясь на безобразников, потоптавших огород, то ли подбадривая бегущих, и тут грохнул мужской бас. Хворостина взвизгнула, чуть не задев дракошин хвост, и Тошка, дёрнувшись вверх, взлетел ракетой над остановившимся Ёжиком, кричащим теперь:
– Давай, Тошка! Выше! Выше!
Выше Тошка не мог, он спустился на знакомый козырёк и оттуда сполз ко мне на руки.
– Огород потоптал, Тошку напугал, что на бис? – сердито выговаривала я мальчишке.
– Зато он полетел! – Ёж, казалось, ничуть не раскаивается.
– Он бы и так полетел в своё время, – вступилась я за бедного дракошу, несчастно жмущегося ко мне, – собирай быстрее палки, а то выставит нас Тамия на улицу. А бабушка ещё огород перекапывать заставила бы!
Ёжик, надувшись, стал собирать разбросанный хворост. К нам шли Тамия с пожилым мужчиной. Дед? Наверное. Очень похожи формой лба и разрезом глаз. Он нес две вязанки, только как-то странно держал, не задействовав правую ладонь, обхватывая сгибом локтя и запястьем.
– …Арсид, – Тамия улыбнулась, представляя мужчину, – …Даша.
Здорово, что моё имя здесь не коверкают. Я вежливо улыбнулась Арсиду, он поклонился. С Ёжиком, вероятно, познакомились раньше.
Мужчина отворил дверь в баньку и скрылся в чёрных недрах. Тамия рассыпала свою вязанку под навес и нырнула за дедом. Ёж тоже поторопился избавиться от палок.
– Даш, слушай, Арсид ездил в лес за топливом. У них есть лошадь и телега, договоримся о перевозке на завтра?
– Конечно, если только согласятся. Вряд ли им нужен бисер, а из местных денег у нас только одна серебряная. Что ты им предложишь? И разве ты не транспорт искал по деревне?
– Странная деревня, – нахмурился Ёж, почёсывая Тошкин загривок. Дракоша, простивший шутника, сам подставлял то шею, то гребень.
– Ну? – не выдержала я. – В чём странность? Вообще-то для этого мира мы чужаки, потому нам всё странным должно казаться.
Но ответить ангел не успел. Из бани выпорхнула Тамия, защебетала и позвала нас в дом. Арсид выбрался и присел прямо на принесённый хворост. Из двери потянуло дымом и непередаваемым банным духом.