– Бежим!
Телегу пришлось бросить. Рюкзак за спину, сумка на Ёжике. Тамию – на лошадь, ей в руки сунули Тошку и наскоро связанные в узел их вещи.
– След в след, – предупредила Ежа.
Дар напряженно пульсировал, подгоняя. Время стремительно истекало.
Вглубь оврага.
В ручей.
На минуту задержавшись, добросовестно представила на троих пеших резиновые сапоги по колено. Лошадь, боюсь, неправильно поймёт.
Магическая резина, как и настоящая, вовсе не защищала от холода. Я старалась идти как можно быстрее и бесшумнее. Слышала, как за спиной так же стараются быть тихими мои спутники. Шестым? Седьмым? чувством ощущала, как поднимаются всё выше края оврага, как смыкаются его склоны, скоро лошадь с седоками не сможет пройти. Да. Пора ссаживать. Тошку забрал Ёж, а Тамия обхватила спину деда. Ноги совсем замёрзли. Скоро. Вот он! Я, не останавливаясь, протянула руку назад и ухватив Ёжика за рукав, вытащила из ручья в боковой проход. Ёж по цепочке потянул Арсида, а тот – лошадь за поводья.
Так, «сапоги» прочь, дальше будет сухо. Я забрала потяжелевшего дракончика у ангела, прошептала:
– Держись за рюкзак.
К нашему счастью, до рассвета оставалось ещё около двух часов. Вылезли мы из оврага в километре от горящих костров. Вероятно, преследователи полагали, что перекрыли все пути. Насколько я помнила, в той стороне, куда упорно подгонял дар, был лес. Тамия с Тошкой снова были усажены на лошадку. Мы удалялись от преследователей, только недостаточно быстро. Через час небо подсветит заря и мы окажемся как на ладони.
– Арсид, лошадь выдержит ещё Ежа с рюкзаком?
– Час выдержит, – озабоченно ответил старый моряк, видимо, прикинувший расклад.
– Я не поеду без тебя, – тут же отреагировал Ёж.
Я набрала воздуха.
– Не трать время, – отрезал кудрявый ангелочек.
– Значит, вы и Тамия с Тошкой, – я повернулась, – и, Арсид, найдите надёжное убежище. Если будет угрожать опасность, не ждите нас, мы вас сами найдём, обещаю. И не спорьте, ваши обязательства прежде всего перед внучкой.
Я даже не стала провожать взглядом ускакавшую лошадку. Хорошо, что мы успели отойти далеко и топот не должны были услышать.
Итак, хорошее укрытие. Можно без воды.
Мы резко повернули в противоположную сторону от леса и помчались вдоль оврага.
– Падай!
Ёж беспрекословно свалился недвижимым камнем.
Ощущение опасности ушло, но я пролежала ещё несколько секунд.
– Ползком, осталось немного.
Позади занималась заря. Мы ползли, прячась за сухостоем и редким кустарником.
– Замри!
Кто ж там такой внимательный! Нормальные люди на зарю смотрят, а не в темень вглядываются.
Уф, вот и нора между кустарником и грудами травяного мусора вперемешку с обвалившимся краем оврага. Внутри темно и сухо, пахнет зверем. Чьё-то логово? Ну, теперь-то хозяев нет. Ёжик спросил:
– У тебя красного перца или нашатырки не осталось?
– Тебе зачем? – Я уже копалась в недрах рюкзака, доставая перец.
– Говорят, нюх у собак отбивает, попробуем.
– Думаешь, нас с собаками ищут? – я ужаснулась масштабам проблемы.
– Нечего думать, когда надо сделать, – буркнул подросток и полез к выходу.
Я прикрыла глаза на минутку и уснула.
Пыльная ладошка закрыла мне рот, и голос Ежа прошептал на грани слышимости:
– Они приближаются, убери щит, вдруг среди них есть маг.
Как он догадался? Я поставила защиту на автомате. Убрала щит, потянулась даром наружу. Да, совсем близко. Много. Странно это. Арсид говорил, что прихвостней всего трое – вся увиденная нами кодла. А здесь как минимум десяток. Это только в одном направлении. Если они ищут тщательно, то в разные стороны должно быть послано не меньше. Откуда взялось столько мужчин?
Люди приблизились, стали слышны голоса, но, увы, не разговоры.
Лай собак.
Я помертвела. Как назло, собаки крутились возле входа и растерянно тявкали. Голоса зазвучали угрожающе, псов потащили дальше, а по веткам и глинистой крошке застучала палка. Воздух в логове сразу же наполнился пылью и мусором. Я задержала дыхание, чувствуя раздражающий слой покрывающей меня грязи. Стенки убежища могли обвалиться в любой миг, и в общем-то по барабану, как я буду выглядеть в этот исторический момент.
Палочник прекратил свои упражнения. Наверное, устал, бедняжка, потому что уселся (стенки снова дрогнули), ногами раскачивая ветки кустарника, составляющего скелет нашего убежища.
Внутри меня медленно, но верно закипало бешенство. Этот боров-бездельник не знает, куда ноги пристроить, а меня при каждом его пинке осыпает кучей старой листвы. Дышать невозможно, ибо каждый вдох грозит закончиться чиханием. И вдобавок я хочу в туалет. Ещё пара пинков и можно будет не прятаться, а вставать в полный рост с гневным рычанием разъяренной годзиллы. Потому что стенки логова наверняка потрескались, и я чувствовала, что наполовину засыпана землей.