– Работа не одного дня, – уважительно заметил ангел.
Тамия вытащила из своего узла запасенные деревянные тарелки с ложками. Я начала раскладывать ароматную кашу и передавать едокам.
– Над моим временем нет начальников, – Арсид ловко прижал к себе тарелку правым запястьем и неторопливо помешивал кашу, давая ей остыть, в отличие от Ёжика, сразу черпнувшего ложкой и теперь старательно дующего, – к деревне я не приписан, потому в поле не допускают. Лес нас кормит, как же не постараться для Хозяина.
– Землёй староста наделяет, – полувопросительно сказал Ёж, – прихвостням получше, буянам – что похуже.
Очевидно, так.
– В общем-то вполне понятное поведение, – я пожала плечами, – интереснее другое. Арсид, почему задумали бежать сейчас? Насколько я понимаю, когда Тамия была малышкой, сделать это было проще.
– Сначала не до того было, – отставной моряк тщательно подобрал остатки каши, – да и не видел разницы, сам никогда не жил в деревне, может, так полагается? Опять же родня здесь, где присмотрят за девочкой, где совет дадут или помогут по-свойски. А когда собрался увезти внучку в ученье, вылезла такая тонкость…
Тамия слушала внимательно, видно, и для неё решение деда стало сюрпризом. Я собрала грязные тарелки в кучу. Позже почищу, сейчас не хочется прерывать рассказ.
– Сваты залезли в долги по заёмным письмам. Старшему помогли отстроиться, младшую с дитём поддержали. А письмо заёмное на избу пишется. Так Тамия тоже в должниках оказалась, потому я и не смог переписать внучку в свою семью. А значит, и увезти не мог. За воровство детей у нас к рудникам присуждают пожизненно.
– А другие дети? Вы говорили, что в шестнадцать лет совершеннолетие?
– После попадания семейства в долги дети редко покидали родительский дом, оставались в надежде помочь родителям расквитаться. Несколько раз засылали сватов из других сёл, так староста уведёт жениха на беседу, а там где уговорами, где угрозами или обманом, глядь, жених соглашается остаться в селе да пойти под руку тестя.
– Липкины родители сговорили её за кузнецова сынка, как только пятнадцать исполнилось. В шестнадцать уже пузатая ходила, – плеснула краски Тамия.
– Родителям тоже не хочется детей отпускать? – я пыталась как-то объяснить себе ситуацию.
– Что вы, Даша, – Арсид даже замотал головой, – да родители готовы себе руку отгрызть, как зверь, попавший в капкан, лишь бы детей выпустить из-под этой кабалы. Да только ушедшие не одолевают и одного пешего. Кто избитый вернулся, а кто с концами пропал. Отвозить их староста запрещает, ибо из села они выписались.
– Свободный от долгов человек может покинуть село в любой момент? – уточнил Ёж. – И также легко прийти и остаться жить?
– Это закон. Никто не может принуждать свободного человека. А Тамии неделю назад шестнадцать исполнилось.
– А что ж тогда в нас палили? – обиделся Ёжик. – Ничего противозаконного не совершали.
Я накинула пальто. В лесу было заметно теплее, чем в овраге, но всё равно весенние ночи были студёными. Ёж с Тамией тоже закутались.
Арсид виновато сгорбился:
– Простите, добрые люди, не ожидал, что у него с собой огнемёт будет и он решится на открытое убийство. Только он не знает, что Тами шестнадцать. Избу прежнего старосты с документами сварги пожгли, а Тамиина бабка перепутала дни рождения внучки и моей дочери.
– Я всё это время мамино рождение праздновала? – тихонько спросила шмыгающая девчонка.
Арсид подгрёб внучку под бочок, обнял:
– Прости, родная, в следующем году отпразднуем твоё рождение вольными людьми. Обещаю. А деду надо верить.
– А доказать, что Тамия взрослая, можно? – встревожилась я. Одно дело – помочь людям, совсем другое – на рудники попасть. Видимо, здесь, как в том анекдоте – сначала докажи, что не верблюд.
– Остались мои документы тех лет, когда дочь считалась моей семьёй, там её день рождения указан. И письмо зятя о рождении Тамии. Он неграмотный был, зять-то, так что бывший староста писал.
– Разве это доказательства? – фыркнул Ёжик. – Да староста сам напишет, что Тамии тринадцать, и…
Арсид с Тамией засмеялись.
– Вы, наверное, пошутили, – покрутила головой девушка, – в суде обязательно есть маг, проверяющий все документы. А ещё, если доплатить или если суд решит, то маги могут определить мой возраст с точностью до минуты!
– Но вы же и сами взрослый маг, Даша, – Арсид развёл руками, – будь вы обычной путешественницей, я и не решился бы бежать. Вы княжеские поверенные, да?
Он спросил с такой надеждой, что я смутилась.