– Ненадолго, – созналась я.
– Тогда не будем рисковать. Говори поменьше, пока ещё слышно, что ты не местная.
Мы зашли во вторую избу с края села, первая выглядела уж больно неопрятной.
Хозяева как раз сели ужинать, нас радушно пригласили за стол. Эх, с каким удовольствием я бы съела тушёную барву с курицей! Но Арсид отказался, опасаясь обнаружить перед чужими людьми свою приметную руку. И я вслед за ним подтвердила, что совсем-совсем не голодна.
Поев, хозяин – кряжистый молодец с румянцем во всю щеку стал расспрашивать. Я только удивлялась, насколько точно он цитирует Пушкина с его князем Гвидоном: кто, откуда идём, куда путь держим.
Арсид толково отвечал, не допуская вранья, что странствуем по делам целой группой, остальные ушли дальше, а нас послали за покупками. Довольно быстро сторговались. За несколько монеток мы получили килограммов пять солки, полмешка барвы (хозяйка сильно извинялась, что она проросшая), каравай хлеба и местный аналог лука – горькую траву, смешанную с солью.
Тамия мне раньше объяснила, что горькая трава имеет настолько сильно выраженный вкус, что отдельно ею не приправляют, а сушат и смешивают с солью в пропорции 1:1, чтобы не испортить блюдо. Кстати, нашу соль здесь называли точно так же, но – само собой – в честь подарившей это открытие Солы.
Ещё хозяин, кинув на меня жалостливый взгляд и ласково огладив жену по нижней выпуклости, велел выдать нам круг сыра. Эх, если б тут Тамия показалась, наверное, ещё бы масла положили. А может, наоборот, к старосте потащили судить за измывательство над ребенком. Не угадаешь.
Всё это хозяева навьючили на спину Арсида в большом мешке, я, испугавшись, что сейчас будет заметно его увечье, бросилась к нему, стала поправлять, спрашивая, удобно ли, не тяжело ли? Мне вручили круг сыра. Хозяин ещё порывался проводить, но мы хором отговорили, мол, до темноты далеко успеем уйти.
– Какие же люди хорошие есть! – не удержалась я. – Арсид, вы продержитесь до первой линии деревьев, а там я вас немного разгружу.
– Да разве это груз, красавица, – бывший моряк спешил к лесу, беспокоясь за внучку.
– Что вы меня всё красавицей? – проворчала я, – вон человек так испугался моей красы, что (поискала слово, не калорий же!) сыра подкинул.
– А кто же? – сильно удивился моряк. – Красавица и есть. В столицу попадёшь, женихи в ряд выстроятся, а попу ещё успеешь наесть, не переживай. Этот парень просто видит красоту, душой понимает, а разумом просчитать не может, не просчитывается краса в объёмах-то!
– Ну, Арсид, вы скажете! – я покраснела как маков цвет, вот и возражай таким!
Наши устроились на уютной полянке, разожгли костёр, придвинули к нему котелок с водой. Радостный Тошка учуял нас раньше всех, но прыгать на ручки не стал, углядев сыр. Первым делом я подсела к Ежу:
– Ёжик, не обижайся, пожалуйста. Обещаю, в следующий раз я внимательнее выслушаю твои аргументы, ладно?
– Ладно, только в следующий раз иду я.
– Не-е-ет, хитрюшка, я обещала только выслушать, а не сдавать позицию сразу.
Счастливая Тамия зарылась в мешок, сопровождая каждый извлекаемый продукт восторженными эпитетами. Я подумала, чего же стоило деду, так любящему внучку, сохранить эти несколько монет в надежде, что однажды они сберегут жизнь ребёнку.
Глава 11. Арисья
А на следующий день случилась встреча, которая сломала все наши планы.
Утро началось обыденно. Умывание, сбор постелей, каша с ломтиком сыра, травяной чай Тамии. Тошка, готовый, как всегда, раньше всех, восседает на Панге, сберегая узлы и мешок с продуктами.
Смешанный лес расступался перед нашей командой, радуя зеленью и птичьим гамом. Небо пестрело облаками, намекая на скорую перемену погоды, однако так славно было шагать по просохшей земле с сытым животом! Мы даже нарушили свой обычный порядок похода: молодёжь пропустили вперёд, а сами с Арсидом наблюдали, как они веселятся, заставляя Тошку разговаривать:
– Тошка, скажи "рррр"!
Тошка рычит.
– Тошка, скажи "ссссс"!
Тошка свистит.
– А теперь "шшшшш"!
Тошка шипит.
И почему-то такая ерунда доставляет всем троим столько радости, что у нас не хватает духу прервать это увлекательное занятие.
– Тош, а теперь повторяй за мной! – Ёжик начал выводить свистом гимн России. Тошка старательно подсвистывал и тоже пытался держать мелодию.
– Прости, Арсид, заслушалась, это главная песня моей Родины, – я нечаянно пропустила вопрос моряка.
– Величественная, – прислушался Арсид, – я спросить хотел. У вас фамилии есть?
– Есть, конечно. Моя фамилия по-вашему означает "та, кто живёт у озера".