Я вылезла со своего нагретого места. Туда тут же переполз Тошка, спавший в ногах Ёжика.
Ощущение дискомфорта усилилось. Так, где тут ближайшие кусты? М-да, даже в отсутствие освещения видно, что на белых трусиках расплылось тёмное большое пятно.
Я тихонько прокралась в дом за средствами гигиены. Чуть не наступила на Тамию, почему-то разлёгшуюся почти у порога. Заодно захватила сменное бельё и джинсы.
Нужна вода.
Бреду сквозь ночной сказочный лес, где ветви шелестят новой листвой, а вдали ухает иносова. Красиво. И жутковато. К счастью, мы ни разу ещё не встречали комаров.
Скромный родничок метрах в пятидесяти от хижины. Не лучшая, конечно, идея – помыться в ледяной воде. Зато как бодрит! И кровь отстирывает на раз! На раз, я сказала!
Посчитала дни. Рано пришли. Дня через четыре – самое оно. Но за это время столько произошло, а вчера (уже позавчера, время три часа) я, видимо, сильно выложилась с этим лечением. Но ничего, мне полегче. Пора идти развешивать постиранное и можно снова ложиться спать, всё-таки слабость меня не окончательно отпустила.
Тошка слабо заворчал, когда я обняла его холодными руками, и переполз к шее.
"Сплю"
Ну и слава богам, значит, в мире всё в порядке.
Собирался дождь. Насколько я помнила, он собирался ещё позавчера, но сегодня тучи клубились всё темнее и гуще. И даже сюда, в лесную глушь, долетал холодный ветер.
После Таминой утренней каши с сыром я взбодрилась настолько, что сама побрела навестить свою пациентку, заранее страшась снова увидеть мумию.
Пожилая женщина полулежала на лавочке, задумавшись. Седые волосы были тщательно расчёсаны и убраны в узел. Сама она была одета в чистую рубашку, а ноги прикрывал плед.
– Доброе утро, как вы себя чувствуете? – никогда не понимала, как правильно навещать больных и какие вопросы следует задавать. Может, научусь когда-нибудь.
– Всех добрых дней тебе, деточка. Мне сказали, что ты меня разбудила, – её взгляд рассеянно скользнул по моему лицу и вернулся к разглядыванию стены. Моя персона совершенно её не интересовала.
– Да, – просто сказала я, – только не была уверена, что вы не рассердитесь за это. Но вы выглядите гораздо лучше.
– А ты заботливая девочка. Молодёжь сейчас редко думает о стариках, растут неблагодарными бездельниками.
– Вы ещё очень молоды, – кажется, я её шокировала, – моей бабушке больше семидесяти, и она ни дня не проводит без какого-то дела. А вам, наверное, и пятидесяти нет. В этом возрасте дамы по второму – третьему разу замуж выходят. А как вас звать?
Её брови взлетели на середину лба да так и застыли. Улыбка пропала, как не было. Зависло молчание.
– Вы простите, я, наверное, что-то не то сказала, – неловко извинилась я и выскользнула за дверь. Уф, надо всё-таки поспрашивать, о чём говорить в таких случаях.
В совершенно дурном настроении отправилась проверять свои постиранные вещи. Ну конечно, джинсам нужна погодка потеплее, чтобы высохнуть за шесть часов. Жалко, что Олег так и не показал, как можно просушить. Но ничего, в академии подскажут.
Пора бы выезжать. Но… мы в ответе за тех, кого пролечили.
Удивительно, но все нашли себе какие-нибудь дела. Одна я чувствовала себя неприкаянной. Тамия с Арсидом потащили стирать большую корзину белья. Ёж с Тошкой гуляли поблизости, каждый раз принося большие охапки хвороста. Даже Тошка таскал ветки в пасти. Поплелась за ними.
– Ёжик, – просительно позвала я. – Что вы узнали?
Ёж во избежание перешёл на русский и обстоятельно стал рассказывать:
– Зовут дамочку Арисьей, село – часа четыре хода отсюда на запад. Муж был охотником, сколотил этот скворечник. Умер с детьми во время красной лихорадки лет двадцать назад. Арисья позвала к себе жить племянницу с семьёй. Год за годом, дети подрастают, а стареющая тётушка не нужна. Но за так из чужого дома хозяйку не выставишь, началась политика выживания. Куском попрекали, с детьми не разрешали общаться, по селу слухи пускали, подруг отвадили, ну и по мелочи пакостили. Тётка и ушла сюда. Надеялась, что опомнятся, позовут обратно, ан нет. Она здесь около месяца, сразу после холодов ушла, никто не навещал. Мы стали смотреть – в ларе всё до крупинки выбрано. Она нам денег за лечение предлагала, да мы без тебя не взяли.
– И теперь как?
– Не знаю, – пожал плечами Ёж, – у неё спросить надо, чего она хочет.
С этим-то как раз и проблемы.
С родника бежали Арсид с Тамией, издалека крича:
– Сейчас ливанёт, убирайте всё под крышу!
Крупные капли тяжело падали, появляясь, казалось, прямо над моим лицом, поднятым к близкому небу. Это было приятно – прохладные, стекающие по щекам дождинки. Щекотные, мокрые, напоенные грозовой свежестью, смывающие неудачи и недопонимания.