– А знаете, – оживился маг, – приходите завтра к девяти, у меня первым занятием будет выпускной класс, сразу и посмотрите.
Ёжик счастливо закивал, и я согласилась.
– Магистр, последний вопрос: как часто линьки у драконов?
– Я сам не наблюдал, к сожалению, а в учебных пособиях указывается "по мере роста", точнее сказать не могу.
– Жаль, – разочарованно протянула я.
– А пролинявшая чешуя ценна? – как бы невзначай спросил Ёж.
– Нет, просто в наших краях редкость, а в княжеском саду есть беседка, украшенная драконьей чешуёй. Красиво. Ну, может, детям игрушки можно сделать, всё-таки блестящая штука. Или в интерьере использовать. Попробуйте предложить в ремесленном квартале.
Видно было, что магистру неинтересен вопрос, и он отвечает только из вежливости. Значит, или он не знает, или люди не могут использовать. В любом случае отличное известие, если не врёт.
– Благодарю вас, магистр Танну. Как я понимаю, именно ваше присутствие спасло меня вчера, – я очень смутно помнила произошедшее, но в хорошем состоянии сознание не теряют.
– Вы не знали, чем грозит круг Солы? – утвердительно спросил маг. – Энергия Солы расслабляет, вызывает приступ искренности, отменяет действие артефактов. Человек способен солгать и в круге, в этом случае энергия искажает жизненную суть тела. Немедленно наступают боли, спасти от которых никого не удавалось. Внешне они не отражаются до самой поздней стадии развития искажения, поэтому солгавший продолжает жить и мучиться. По имеющимся наблюдениям – ещё лет пять. Это обычный человек. Незащищенный маг действует как…
Незнакомое слово. Я повернулась к Ежу, тот подсказал:
– Детонатор. Извините, магистр, сестра ещё не очень хорошо знает ваш язык.
Магистр кивнул.
– Таким образом, князь мог ожидать воронку размером в полквартала в центре столицы. Как вы понимаете, нам было бы уже всё равно.
Кажется, я побледнела. У графини мелко задрожали руки, она резко отодвинула стул и, сдавленно извинившись, быстро вышла за дверь.
– Я… я… – растерялись все слова от осознания того горя, которое моё присутствие в этом мире могло принести родным и близким всех тех, кто присутствовал в здании суда.
– Дашка, успокойся, – Ёжик подскочил и обнял меня сзади, прижавшись щекой к моей щеке, – всё прошло. Магистр с судебным магом всех спасли, что уж теперь переживать.
– Вас никто не винит, леди. Роковое стечение обстоятельств. Если бы ваш дракон был постарше – он бы подстраховал. Если бы вы сами держали защиту – её бы хватило, как это происходит у судебных магов. Если бы вы совсем не ставили защиту – судебный маг определил бы и поставил самостоятельно, обычно так и поступают, когда обвиняется маг и есть опасность, что он предпочтёт гибель. Если бы вы не были запуганы нашими стражами, то сами бы сказали о том, что магиня. Я правильно понимаю, что целью вашего путешествия было обучение?
– Да, магистр, – я пришла в себя. Ёж вернулся на место, обеспокоенно поглядывая на меня.
– Замечательно! Магу вашего уровня очень опасно бесконтрольное применение магии. А вы пока её не контролируете. Извинитесь за меня перед графиней, а завтра я вас жду, молодые люди, к девяти часам. Всего доброго!
– До свидания, магистр, – нестройно откликнулись мы.
– Я провожу, – проявил хорошие манеры Ёжик, вновь вскакивая со стула.
Дверь за ними захлопнулась. Здесь есть какие-то люди, которые уберут со стола? Я оглянулась. Ну что ж, если никого нет, то посуда подождёт, а мне хотелось посмотреть парк.
Легко сбежав по ступенькам, ведущим к широкой дорожке между причудливыми клумбами, я последовала за даром, зовущим исследовать многочисленные тайные и прекрасные местечки этого роскошного сада.
Яркое, по-летнему теплое солнышко освещало блестящую зелень. Клумбы с пышными и скромными цветами не повторялись. Кажется, во всём саду не было одинаковых аллей. Вот из-за кустарника открывалась скульптура девочки, собирающей цветы. Под её маленькой ручкой алели родственники наших лилий, из корзинки выглядывали жёлтые ромашки. А вот под кустарником спеющих ягод мраморный медвежонок ловил ртом ягодку.
Недалеко от мостика, перила которого изображали водоросли и запутавшихся в них речных обитателей, расположились мальчишка с бородатым дедом. Что удивительно, удочки в их руках были вполне настоящими, а рядом на скульптурном платочке лежала зажаристая краюха хлеба, которую с энтузиазмом растаскивали птички, галдя похлеще наших воробьёв. Если просунуть руку в небольшой зазор между скульптурными кудрями внука и его шляпой, то обнаруживается тайник.