– Если сегодняшнюю ситуацию вы изменить не можете или не хотите, – я взглянула на Тамию, сидевшую с выражением "что бы вы не говорили, я сделаю по-своему", – давайте тогда подумаем, что можно сделать для того, что случится через год или пять, или десять лет. Есть ли шанс, что Тамия останется рядом с детьми, когда Лин решит, что эта связь себя исчерпала?
– Так не делается, – подтвердил мои опасения Арсид, – ей могут выделить содержание или предложить переселиться в их графство.
Я подавила вспышку гнева, вот по какому сценарию первый луч предлагал развивать наши отношения! А Тамию, похоже, это устраивает.
– А если ты уйдёшь от него, а потом только родишь?
– Я не буду лишать своё дитя возможностей, которые может предоставить род Гросс, – отрезала Тамия.
М-да. Без вариантов.
– Тами, солнышко, я желаю тебе счастья. Если тебе нужна будет помощь, обращайся без стеснения, хорошо? Дай я тебя обниму на прощание. Арсид, надеюсь, вы остаётесь здесь?
Старый моряк кивнул, подозрительно часто моргая глазами. Стоило вытащить ребёнка из долгового рабства, чтобы отдать в… ладно, опустим.
Я стащила из зимней гардеробной свою шубу и, завернувшись в неё, наконец-то уснула в центре игрушечной паутины графского парка.
Глава 6. Цветень, 16
Под утро пошёл дождь.
Холодные крупные капли разбудили меня, к счастью, прежде чем шуба успела промокнуть.
На кухне вовсю хлопотали Сватка с Гритой. Повариха тётка Марсена вынимала из печи караваи хлеба. Завтрак для дневной смены был готов, и девчонки нагружали подносы.
Мне катастрофически хотелось кофе и чтобы в сонной голове наступило прояснение. Под удивленными взглядами я прошлёпала в дальний уголок со специями и вытащила из короба мешочек.
– Марсена, можно?
– Берите, леди, конечно, но это семена горчаника. Они горькие.
Семена напоминали чёрный перец: сморщенные горошинки высыпались на ладошку горкой. Они даже пахли кофе.
Вода быстро вскипела, а может, это я слегка вздремнула над кастрюлькой? Так, сколько же бросить на пол-литра? Марсена, с интересом наблюдающая за моими мучениями, подсказала:
– В заготовку десерта на горшок сладких фруктов я кладу две горошины.
В том горшке литров пять умещалось точно. Я щедрой рукой бросила шесть горошин, пояснив:
– Лучше развести, чем выпаривать.
Вода в кастрюльке окрасилась в оранжевый цвет. Сватка подсунула мне кувшинчик и сама встала наготове с прихваткой.
– Снимай.
Готовую жидкость из кувшинчика разлили понемножку на пробу всем. Пока я с наслаждением втягивала носом восхитительный запах крепкого кофе, Марсена пригубила, почмокала, добавила сахар и одобрительно кивнула. Девчонки, не торопившиеся с пробой, тут же сыпанули сахар и лишь потом стали пробовать. А мне нравилось и так. Напиток получился крепковат, зато в нём отсутствовала присущая кофе кислинка. Горьковатый, бодрящий, ароматный – что ещё надо с утра?
– Марсена, а семена горчаника дорогие?
– Это сорняк, леди, всегда растёт возле солки. Потому люди немного собирают на заготовки, а так – постоянно выпалывают. Если наказать мальчишкам в имении графини, они такой горшок за медяк насобирают. Стручки горчаника созревают в конце лета.
– Здорово! – Я блаженствовала, прихлёбывая оранжевую жидкость. – Давайте назовём этот напиток "кофе".
Проверка у языковеда подтвердила, что слово не занято в местном словаре.
– Вот ты где! Что делаете? – в дверь просунулась кудрявая голова Ёжика.
– Кофе пьём. Будешь?
– Кофе? Давай попробую, – Ёжик взял протянутый Гритой стакан.
Упс! Он-то никогда не пил кофе!
– Приятный вкус, спасибо, девушки. Даш, нам надо поговорить, – с этими словами брат вытащил меня с кухни и, взглянув в окно на проливной дождь, предложил, – пошли к тебе?
– Идём. А который час?
– Семи ещё нет.
Тошка сидел у распахнутого окна и наслаждался холодным душем.
– Простынешь!
Я стащила дракошку с подоконника и захлопнула окно.
– Ты прости, что я вчера так поздно. Меня князь сперва задержал, а потом мы с военным советником углубились в социальные дебри.
– И что? – заинтересовался Ёж.
– Каждый остался при своих, – дипломатично сформулировала я.
– Эдак вы каши не сварите. Ты про Тамию знаешь?
– Угу. Её выбор, – я упала на мягкую постель. Несмотря на кофе, веки так и норовили сомкнуться.
Ёж уселся рядом и сказал:
– Я подумал. Если ты на самом деле захочешь быть с ним, то я тебя поддержу, Даш. Только тогда пусть выставляет своих юристов и составляет контракт, а ты дашь его мне на проверку.
Мои глаза распахнулись сами собой, сонливость улетучилась, как не бывало. Не стоило недооценивать таланты бывшего ангела Гермеса.