"Вербую сторонников"
Я чуть не засмеялась. После линьки в Тошке вдруг прорезались лёгкое хвастовство, нарочитая весёлость, а самое опасное – некоторое самолюбование. Пока ещё на уровне Карлсона, но так как дракошу баловали и хвалили всей командой, то я очень боялась, что из ласкового и дружелюбного малыша он вырастет в самодовольного ящера.
"Ну-ка быстро ко мне, – сурово припечатала я попытку манипуляции, – не отвлекай графиню, она приехала повидаться с сыном, а не тебя наглаживать"
Тошка медленно сполз с дивана и горестно поковылял ко мне, всем своим видом показывая, что подчиняется несправедливому приказу. Кому-то срочно нужна компания сородичей! Дорос до осознавания себя как всеобщего любимчика – добро пожаловать в детсад. Социализация – наше всё. Да где бы взять тот драконий социум? Мы-то опять в другую сторону направляемся.
– Давно он так капризничает? – спросил граф.
Тошка метнул угрожающий взгляд в сторону неожиданного критика.
– Как вторая линька вчера прошла, так и вырос внезапно, – вздохнула я.
– Сложный возраст. После второй линьки юный дракон начинает пробовать свои силы. Причём часто их переоценивает, поэтому требует особо внимательного отношения. В ближайшие полгода постарайтесь не разлучаться надолго, ему очень нужна точка отсчёта.
– В учебнике Витора Блайреса ничего такого нет, – расстроилась я, – а вы не могли бы рассказать подробнее, лорд Дижан?
Тошка залез на мои коленки и уставился на лорда, тоже приготовившись слушать.
– Я, конечно, только предполагаю, но, вероятно, дракон хотел подольститься к Верите, а ты его отозвала, правильно?
Я кивнула, а леди Верита улыбнулась Тошке.
– В этом возрасте юные драконы сознательно начинают формировать круг поклонников, поскольку прекрасно понимают значение сторонников. И хотя никогда не предадут своего опекуна, но с лёгкостью подставят под осуждение и полюбуются, как вы будете выбираться из сложной ситуации. Надо понимать, что сделано это будет не со зла, таким образом дракон учится в будущем справляться с трудностями. И поэтому я очень рад, что каждый из драконов имеет с рождения зачатки эмпатии и никогда не пойдёт к злому человеку.
– Вот это да! – я посмотрела на Тошку, как на мину замедленного действия.
– Увы, вас поджидают опасности не только этического плана, – посочувствовал граф. – Именно сейчас дракону хочется взлететь выше, нырнуть глубже, так что существует и физическая опасность.
– Пап, а ты про девочку-дракошку рассказывал именно про вторую линьку? – вдруг спросил Дэв.
– Какую? – не понял лорд и вдруг вспомнил. – А, да, был случай. Мы с коллегой попали в гости к магине, у которой как раз была дракошка-девочка. В самый разгар чаепития девушка вдруг вскакивает и несётся в сад. Мы за ней. Подбегаем. Дракошка сидит, вся измазанная в грязи. Смотрим мы на неё, и нам так жалко становится славную, милую кроху, что мы трое взрослых людей садимся рядом в эту же грязь и начинаем её жалеть чуть не до слёз. Утешаем, говорим, что она и в грязи очень красивая, может, даже красивее, чем чистая, и нисколько её не портит эта грязь, и наверняка она целебная. Вдруг магиня встаёт и строго говорит: "Ах ты, хулиганка! Немедленно прекратила и пошла отмываться! Извиняйся перед гостями". Мы, конечно: "Что вы, что вы, какие могут быть извинения от такой замечательной драконицы". Только тогда мы осознаём, где находимся и что делаем. Конечно, магиня сразу привела нашу одежду в порядок, а от дракошки пришло сожаление. Сразу стало понятно, что она признаёт себя неправой, но вместе с тем будто говорит: "Весело же было, правда?".
– И надолго так? – Полюбопытствовал Ёж.
– До третьей линьки. Около полугода, – граф покачал ладонью "плюс – минус".
– Сочувствую, сестрёнка, – ухмыльнулся брат, – тебе только дракона-приколиста не хватало до полного счастья.
– А потом? После третьей линьки? Вы знаете? – поинтересовалась я.
– Потом тоже нелёгкий этап. После третьей линьки дракон пребывает в убеждении, что всем всё доказал, всего достиг, а если и не совсем достиг, то смысла стараться нет. К мнению посторонних людей он становится равнодушен, а порой даже вызывающе агрессивен. Если после второй линьки он с удовольствием учится, пробует, экспериментирует, то после третьей его приходится заставлять учиться и трудиться.
– А чему учат драконов? – я усиленно запоминала новые сведения.