Мы перебрасывались фразочками, скрывая за ними беспокойство и делая вид, что всё отлично. Ёжик ехидно заметил:
– Кажется, твой план выпаса Тошки на даче терпит полный крах. Насколько я помню, зимы в России даже Наполеона с Гитлером пугали.
– Ещё неизвестно, как вы здесь зимовать будете. Прекратит Хозяин леса поставку дров, как-то запоёте? – парировала я.
– Ха! Обживём твою пещерку, а за дровишками в Йонис бегать будем.
– Ты держи наготове шашлычок, насколько я мифы помню, дымок зажаристой баранинки больше благовоний уважали.
Ёжик улыбнулся:
– Кому ты говоришь! Сам пробовал, жаль только, некоторые бараны и мяукнуть не успевали. А просили за них, помнится, чуть не горы золотые и реки, полные вина.
– Теперь-то у тебя по-любому неограниченный кредит быть должен. Читала, что до тучи народу пожертвовали человеческим бытием ради загробного, и ты первый на моей памяти, кто решил в пользу реала. Наверняка, это дороже стоит.
– Насчёт дороже – дешевле обращайся ко мне, в этом мире пока равных по части оценки нет.
– Значит, надо продавать твои услуги, да подороже!
– Знаешь, сестрёнка, самое дорогое продаётся не за деньги.
– Ты уж реши, с каким эквивалентом работать будешь.
– Чего торопиться, возможно, этот мир ещё не готов к моим запросам…
– Болтунишка ты, Ёж!
– А сама?!
Три часа утра, а сна ни в одном глазу. Я подняла голову. Весь лагерь беспробудно дрых, кажется, даже часовые задремали. Небо уже светлело, скоро народ начнёт просыпаться, бегать, и каждая минута окажется на счету.
– Ёж! Ёжик!
– А? Что?
– Пошли смородину проведаем.
– Ну, ты даёшь, Дашка, – смачный зевок чуть не загубил всё в самом начале.
– Да тихо ты, а то сейчас Вальцан проснётся.
"Тошка, ты остаёшься за главного"
Дракошка открыл фиолетовый глаз и тут же закрыл.
В лесу было по-утреннему свежо, легко дышалось, тропинка, открытая для нас Хозяином, будто сама бежала вместе с нами.
– А если не успеем, Даш? – спросил Ёж, как только мы отошли подальше и могли переговариваться, не боясь разбудить остальных.
– Нас никто не торопит, в крайнем случае, отправимся вечером. Просто в час пик не хотелось попадать. Когда мы ещё просто так поболтаем с тобой?
– Вчера болтали, – уличил меня Ёж. – Даш, если боишься, не хочешь – не ходи, пусть себе других ходоков ищут. Ты у меня одна, а у них служителей уйма, наверное!
– Ты же пошёл, не побоялся? Хотя в случае неудачи ты терял всё!
Ёжик польщено проворчал:
– Ну-ну, вдохновляйся, если так охота. В такую рань не думается о великих миссиях.
Ступни пружинисто шагали по мягкой почве, сквозь хвойное кружево леса просвечивали лучи Солы. Мне до сих пор не верилось, что я добровольно лезу в кромешную тьму, так напугавшую в прошлый раз.
– Ёж, а что мы будем делать, когда всё закончится?
– Ты выйдешь замуж за первого луча, если захочешь, конечно. Я останусь в Бастиноре, там школа будущих капитанов есть. Хорошая школа, между прочим.
– Откуда ты знаешь?
– Речники рассказывали, а в Бастиноре я сам сходил посмотреть, пока вы в комендатуре зависали. С полкилометра до моря, большие корпуса, общага для студентов. Туда постарше берут, конечно, но мне и так надо подтянуть общие знания о Гаэрии. Математику я в пределах местного уровня знаю отлично, глядишь, и здесь суда на воздушной подушке бегать будут.
– К следующему году рассчитываешь поступать?
– Угу. В этом ещё с капиталами поработать надо. Вряд ли в школе будет много возможностей для бизнеса, а после окончания можно годик походить в помощниках капитана и покупать судно самому.
– А в морском порту ты был? Как тебе там?
– Хороший порт, почти идеальный для этого средневековья. Система погрузки толково отлажена, опять же хорошие условия для работников порта. И большегрузам удобно. Продуманно сделали.
– А корабли?
– Сваржские больше понравились. У них…
Дальше шла непереводимая игра слов, из которой становилось ясно, что различия таки есть, но я таки этого не пойму.
Наши весенние посадки показались очень быстро. Китайские электронные показывали ещё только половину пятого утра, то есть в этот раз мы шли в несколько раз быстрее. Супер!
Смородинки чувствовали себя отлично: зеленели листочками, как будто даже удвоили количество веточек. Малина вытянулась, в следующем году точно будет плодоносить. А вот ягоды – неужели? – но и впрямь уже приносили первый урожай. И я не поверила глазам, когда мы нашли две сочных крупных ягоды.
Знаю, что не сезон, что через три месяца после посадки виктория не плодоносит, но яркая красная ягода лежала у меня на ладошке и искушающе сладко пахла.