Мы с братишкой переглянулись и одновременно закинули ягоды в рот. Кисло-сладкий, такой знакомый вкус заслонил все другие ощущения:
– Мммм, – промычала я, усаживаясь на землю, – божественно! Спасибо, дорогой Хозяин!
– Вкусно, – отозвался Ёж.
– Ты в первый раз пробовал?
– Угу. Но теперь надеюсь на регулярные поставки.
– Ишь какой шустрый, где тебе в поле викторию взять?
– А дедушке-то не оставили? О-хо-хо, как же так? Берёг, берёг пару ягодок, пришли и съели!
Как из-под земли возник охающий равнинник. Всё та же островерхая шапка-грибок и травянистые ручки, озабоченно хлопнувшие по бокам сенное тельце.
– Здравствуйте, дедушка, – обрадовалась я.
– А! Дарьюшка! Здравствуй, здравствуй. И братец твой знаком, да.
Ёж насупился.
– Вы видите, да, что мы родня? Да вы присаживайтесь, дедушка, как поживаете? – пригласила я.
– Что ж не видеть, когда видно? Поживаю тихонько, какое у нас, стариков, житьё. – И зоркие глаза сверкнули на меня из-под шапки. – Уходишь, значит, Дарьюшка? Что, не женился паршивец?
– Дед, ты лучше скажи, зачем сказку придумал? Дашку чуть с толку не сбил, – сердито заявил Ёж.
– Много вы понимаете, молодёжь, – беззлобно ответил равнинник, – было предсказание! Только не людям было оно, а нам, хранителям. И Дарья должна была знать, что оно может сбыться! Чтоб не опустила руки, не смирилась и не ушла искать в другие миры. Сердишься, девушка?
Я улыбнулась воинственному виду хранителя. Никак не получалось сердиться на него.
– Прости, дедушка, я не поверила и забыла предсказание. Только Дарьей себя никому и не называла. Чем там закончилось-то?
– А и неваженько, – быстро подхватил старичок, – а имя своё здесь нельзя называть, молодец, что сдержалась. А старшому-то нашему будущему скажешь, что ждём. Всё, значит, в порядок привели как есть. Заступника дожидаемся.
Он хлопотливо поднялся, отряхивая несуществующую пыль, и сделал шажок назад.
– Погоди, дедушка, а княжич там какой должен был быть?
– Да какая разница, один ли другой, поженитесь, детки будут, внучки́… – бормотание утонуло в облачке тумана, тут же развеявшемся над просыпающимся лугом.
– Эх, жаль, ты этому плуту своё имя назвала, теперь верёвки из тебя вьёт, – с досадой сказал Ёж, – пошли обратно.
– Так уж и верёвки, – улыбнулась я.
– А ты думала, как это происходит? Сидишь радостная, будто пряником подарили, а помнишь, этот ворчун у нас уху слопал? И меня водил весь вечер?
Я схватила брата за руку:
– Прости ты его, Ёжик! А вдруг и вправду, если бы ты был рядом, то он не осмелился рассказать эту байку. Ведь верит же, что приложил руку к великому!
– Тьфу! Великий прилагатель! – ругнулся Ёж. – Ладно, прощаю. А мог и нажаловаться, – прибавил он погромче и подмигнул.
Я радостно рассмеялась.
Вернулись мы, как ни странно, к завтраку. Только мне кусок в горло не лез. Ктанара в брюках и тунике, побледневшая, решительная, отвела меня в сторонку:
– Даша, может, сейчас пойдём? Я настой выпила, и, кажется, он начал действовать.
– Собралась?
Она кивнула.
– Тогда полезли наверх, – я посмотрела на её бледное лицо, – ты не уснёшь на полпути?
– Постараюсь, – она выдавила улыбку и повернулась к собравшейся вокруг нас команде. – До встречи, парни!
– Эээ, так не пойдёт, – Лой подхватил её под руку, – пошли-ка, подстрахуем тебя.
Я с волнением обернулась к братьям:
– Ёж, Дэв, вы полезете?
– Спрашиваешь! – оскорбился Ёжик, подхватывая мой до предела облегчённый рюкзак.
Дэв даже не ответил, закидывая себе за спину кенгурушу.
"Тошка, ты где? Мы пошли"
"Уже наверху!"
Арсид обнял меня и твердо обещал, что эти полгода проживёт с ребятами, чтобы вернуться в Тьорн всем вместе. К подножию подошли маги и стражи во главе с начальством. Откуда-то все знали, что мы уходим, желали удачи и лёгкого пути. Похоже, в этом мире идея секретности исчерпала себя. Ну и пусть!
Я растрогалась чуть не до слёз, а добряк Ёж прошептал:
– Надеюсь, эти прекрасные чувства сохранятся хотя бы до твоего возвращения.
Что ж, в каждой толпе должен быть свой Ёжик!
Пока я взобралась наверх, Ктанара уже крепко спала на руках Тарва. Парни аккуратно протащили девушку через узкое место выхода и отошли вглубь на десять метров, где никто не чувствовал дискомфорта. Вальцан подсветил огоньками своды пещеры, и было светло. Только непонятно, какие чувства отражались в глазах ребят. Я каждому пожала руку, обняла Дэва. Расцеловала Ёжика. Как же тяжело было расставаться именно с ним!
– Ёж, я тебя прошу!
– Я понял, Даш. Не беспокойся, я буду тебя ждать, мыть руки перед едой и следить за температурой.