Железной волей я придавила все панические мысли и почтительно произнесла:
– Ваша божественность, в Гаэрии не принимают на высокие должности до совершеннолетия.
– Я уже взрослая! – нахмурилось божество.
"Тимон, помоги!"
– Так не честно! – возмутилась малявка.
– А меня пугать честно? А если бы это твой дедушка умер, а? Вот я ему передам, что внучка сочинила! – рассердилась я. – Кто у тебя дедушка?
– Ты злюка! – сверкнула глазами малышка и исчезла.
Я упала в подушку.
– Она больше не придёт, не беспокойся, – Тимон опоздал, эх, а я мстительно мечтала, чтобы эту соплюшку кто-то по попе нашлёпал.
– Тимон, скажи, а из-за того, что вы сдаёте дела, люди не гибнут? – со страхом спросила я о том, что волновало меня больше всего.
– Ну и мысли у тебя, – удивился бог, – дети в садике сильно почувствуют перемены, если сменится министр образования? Можешь не отвечать, спи.
Глава 5. 12 ноября
– Бабуля, с днём рождения! – громко и радостно произнесла я в пустой комнате уже в пятый раз.
Кажется, теперь нормально. Можно звонить.
Телефон абонента был выключен или находился вне зоны действия сети.
Без паники, Даша! Могло случиться что угодно. Да, так в пот и кидает, как подумаешь, что могло случиться, что угодно.
– Алло?
– Бабуль, ты чего трубку не берёшь, – сходу выдала я вместо заготовленного поздравления.
– Николай мне новый аппарат подарил, вот сим-карту переставляли, – похвасталась бабушка.
От охватившего меня облегчения, казалось, можно взлететь.
– С днём рождения тебя, бабуль! Счастья тебе, крепкого здоровья и стальных нервов, – радостно затараторила я.
– Вот спасибо, дорогая. Приходите нынче с кавалером к семи часам, я и Вадима пригласила.
– Придём, бабуль!
Я вспрыгнула на кровать и начала выплясывать.
– Тра-та-та, тра-та-та, вышла кошка за кота, за Кота Котовича, за Иван Петровича.
В разгар танца заглянул Олег, подошёл к кровати, протянул руки, а я шлёпнулась на коленки в мягкий матрас, в его объятия и с разгона выпалила:
– Ты меня любишь?
Чёрт! Я тут же зажала его рот ладошкой и замотала головой:
– Нет, нет, ничего не говори! Я у тебя ничего не спрашивала и вообще пора собираться, да?
Серо-голубые глаза прищурились поверх моей ладошки, а рот под ней чувственно улыбнулся.
– Ничего не говори, – убедительно сказала я, – убираю руку, тихо, тихо.
Я медленно убрала ладонь, пристально наблюдая за губами. Олег вдруг клацнул зубами, а я так сильно вздрогнула, что сердце на секунду замерло и быстро-быстро забилось.
– Дашка! Солнышко, что ж ты так испугалась? – он прижал меня к себе. – Ты ничего не хочешь рассказать?
Я замотала головой. Нет.
– Даш, я живу здесь уже три дня и накопил уйму вопросов, которые вы старательно замалчиваете. А потом ты плачешь в подушку и стонешь во сне. И я ничем не могу помочь. Посмотри на меня.
Я подняла взгляд. Серо-голубые глаза смотрели серьёзно. Такой родной, такой красивый.
– Я тебя люблю, Даш. Люблю, понимаешь? Нужна ты мне очень. И хочу я тебя и с тобой. И вижу, что за твоей ласковостью и весельем скрываются проблемы.
– Олег, – тихо спросила я, – где ты был в мае?
– На Рустаре с середины апреля примерно и вплоть до 10 июля. Только вернулся, как меня вызвал шеф и отправил тебе на выручку, ничего толком не рассказав. Потому и дату так хорошо помню, никакого волшебства. Это так важно?
– Ты даже не представляешь, насколько, – горько сказала я, – просто не представляешь. И что ты там делал?
Олег посмотрел на меня и улыбнулся, легко расставаясь с тайной:
– Работаю я там, Даш. В РИЛАССА работаю. Уже лет пять. И здесь в СБ работаю. До твоего появления в моей жизни вполне получалось совмещать.
– А потом?
– После твоего исчезновения? – уточнил парень. – Бросил всё и начал тебя искать. Мы с Лали думали, что тебя выкинет в ближайших мирах. Такое уже было. Боялся за тебя, не везде без поддержки можно выжить даже магу. А у тебя, кроме щита, толковых навыков и не было. Недели две назад начался суд по Старду, на который ты меня подписала, так что снова так получилось: только вернулся и сразу – к тебе.
– Первый раз ты был в фенечках и цепочках, – вспомнила я. – После я на тебе их и не видела.
– Рустар как раз переживал всплеск моды на этнические украшения, приходилось соответствовать, – он улыбнулся и подёргал меня за волосы. – Хотя вру. Мне нравилось. Особенно волчьи морды на коленках. Ну что, встаём?
– Надо, – вздохнула я, – и так задержались. Олежка, мы с тобой вечером к моей бабуле едем на день рождения.