– Ребята, извините, что вмешиваюсь, – сказал Сергей, – но, желательно, чтобы было ещё темно. Слишком много вопросов возникнет, если люди увидят, как вы с сумками в провал лезете.
– Значит, либо не позже восьми утра, либо не раньше шести вечера, – подсказала Ктана, собирая опустевшие тарелки. Я встала, чтобы помочь подруге, но она только махнула рукой, – сиди, здесь всё рядом.
– Правильно, – поддержал Вальцан, – а Даша потренируется в помывке.
Я только вздохнула:
– Так во сколько идём-то? Ночью что ли?
– Получается так, – Вальцан тоже закончил свои подсчёты. – Через четыре или пять часов.
Я уже хотела возразить, что надо отдохнуть, но взгляд упал на Ктанару, будущую Оксанку Колоскову. Конечно, подруга ничего не скажет, даже и не подумает, но завтра Сергею на работу, а вечером их ждёт будущая свекровь в гости, да и обживаться здесь Ктане надо поскорее.
– Значит, через четыре часа, – твёрдо сказала я, – Валь, давай ты сегодня вымоешь посуду, а я пойду подремать. Олег, разбудишь меня за час, ладно? – чмокнула любимого в щёку и упорхнула.
Тошка с Васькой являли идиллическую картинку. Дракон лежал в центре комнаты, распластавшись на ковре, а в изгибе его шеи свернулся клубочком кот. Фиолетовые глаза торжествующе сверкнули.
– Молодец, Тошка! Можешь, значит, по-хорошему.
"Могу" – гордо отозвался дракоша.
Ктанку еле уговорили остаться дома. Стыдно признаться, но я не до конца верила в мгновенное излечение от кори, поэтому убеждала изо всех сил и теперь этому порадовалась. Волжский склон встретил нас холодным пронизывающим ветром. Сырой воздух бил в лицо, лез за шиворот, просачивался в рукава, заставляя ёжиться.
– Здесь всегда так, – утешил Сергей, глядя на дрожащую меня.
Вальцан многозначительно глянул, заставив вспомнить о воздушной шубе. Точно. Эх, опять я торможу. Сразу стало теплее.
Парни разгружали машину. Мне вручили огромный пакет, наполненный шоколадками, сгущёнкой, конфетами, вафлями, пряниками, зато со связанными ручками. Тяжеленный!
– Левитируй, – буркнул учитель.
– Серёж, а мне показалось, или на въезде действительно кирпич висел? – поинтересовалась я, пытаясь удержать гостинцы в воздухе.
– Показалось, – беззаботно откликнулся местный житель.
– Мы прикроем, – легко пообещал появившийся внезапно Тимон.
Я оглянулась и увидела всех переселенцев. Просто группа молодых (и не очень) людей, оживлённо переговаривающихся. С нами запросто поздоровались, предложили помощь, попросили не обращать на них внимания. И всё же Их присутствие подавляло, зарождало внутри трепет и страх. Хотелось удрать куда подальше от этого величия.
– Прекращай, – поморщился «брат». – Ты же понимаешь, это только инстинкты.
– Что-то я не помню инстинкта богобоязни, – я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Вон парни даже глазом не моргнули и бровью не дёрнули.
– Самосохранение, – пояснил Тимон. – В конце прошлого века вылезло на первое место и гипертрофировалось до абсолютного эгоцентризма вместе с ростом благополучия, так что потеснило все остальные, вплоть до материнского инстинкта. Были времена, когда с богами спорили, даже воевали, осмеивали в пьесах. Да мало ли. А теперь перед каждым начальничком дрожат. За свою шкуру боятся. Тьфу.
– Не все же так! – обиделась я за человечество.
– Хорошо, что не все, – сказал бог. – Прощайтесь с товарищем здесь, ни к чему искушать парня.
Сергей с сожалением отдал Олегу сумку с Ктанкиными подарками родным:
– Удачи там! – напутствовал нас. – Мой телефон у вас есть, адрес знаете, заходите в гости.
Я обхватила двумя ладошками его руку и потрясла:
– Спасибище тебе, Серёга, огромное! Как только обустроимся, сразу вышлем вам приглашение! Через «Иномирье» должно быть совершенно безопасно. Так что не расслабляйтесь, и Ктана пусть сильно не скучает.
Парни прощально пожали друг другу руки:
– Даш, тебя ждём, – улыбнулся Олег и взял меня за руку.
– Идёмте.
Глава 10. Комитет по встрече
Ирреальное зрелище. Прогулочным шагом боги и богини, перешучиваясь, спускаются за мной по выщербленной лестнице. Такие оживлённые, нарядные. А вокруг чёрные стволы деревьев да колючий кустарник на фоне грязного подтаявшего снега. Шокирующе. И странно. Если б не высокий статус присутствующих, я бы подумала, что они нервничают.
– Так и есть, – согласился Тимон, оттеревший Вальцана в сторону от меня. – Если боги могут ревновать, злиться и завидовать, то почему им нельзя волноваться? А ты, вреднюшка, могла бы утешить, мол, верну обратно, если не примут.