Я мысленно заскрипела зубами. И чего ты, дурында, ждала раньше? Фиолетовые глаза смотрели виновато и просительно.
"Нужно. Нужно быть счастливым, мой хороший"
"Не передумаешь?"
"О чём?"
"Что твой хороший? Сказали – отклонённый"
"Тошка, ты самый лучший! Прости, что я так долго не забирала тебя у этих идиотов. Боялась, что испорчу тебе отношения", – призналась я.
"Хотел понравиться", – в ответном признании Тошки прозвучала горечь.
"Знаю, моё солнышко, знаю", – я чуть не заплакала от бессилия повернуть время вспять.
"Завтра можно линять", – впервые в этом голосе прозвучало фатальное равнодушие, – "вырос".
Значит, завтра.
Этого красноголового парня, перегораживающего тропинку к морю, я отлично помнила и совершенно не желала ничего с ним обсуждать. Он перехватил меня за руку, когда я попыталась обойти его стороной.
– Ты забываешься, смертная, – процедил бог.
– Я вас просила! – с силой воскликнула я.
– Все драконы вернулись домой, – напомнил он.
– Спасибо, – я прикусила губу. Точно, просила только об этом. – Помнится, вы не хотели иметь никаких дел с людьми. Так вот теперь я не хочу иметь никаких дел с драконами, кроме Тошки.
– Хочешь, эта Майра поползёт за тобой на коленях? – внезапно спросил Мэйт.
Я отшатнулась:
– Нет! Простите, у меня дракон на грани линьки.
Тошка и вправду уже почти перестал чесаться, если сейчас он застынет скульптурой, то опять придётся разводить костёр, а магов-то вокруг, кроме меня, и не было. Увы, разжигание костра мне пока было не под силу.
Хорошо быть богом. В следующее мгновение мы стояли на берегу моря перед пылающим костром, дракончик вырвался из моих рук и заковылял к огню.
Фантастическое зрелище обжигающего свою старую чешую дракона заворожило не только меня, но, казалось, и бога. Блеснул на солнце веер ярких чешуек, отброшенный взлетающим из воды Тошкой.
В этот раз не было ликующей радости второй линьки. От Тошки исходила деловитость. Пора линять – значит, линяю, вот и всё. Дракон выполз на берег, нехотя отвечая на мои объятия и восторги. Ну, хорош, красив, подрос, ага, и сам знаю. Известите, когда что-то изменится.
– Не суди их, – сказал красноголовый, развалившийся на песчаном пляжике.
Возмущенный крик застрял в моём горле. Нервишки ни к чёрту. Чуть на бога не наорала. Неосторожно, а главное – бестолково. Я обняла Тошку и уселась рядом. А Мэйт продолжил, как ни в чём не бывало:
– Они добивались совершенно определённой цели. И беда, что из-за своей зашоренности они добились прямо противоположного. Но задача осталась.
– И чего они хотели? – я с трудом сглотнула, боясь, что нас снова вернут в психушку, только теперь – добровольно.
– Тебе рассказывали, что драконий социум организован совершенно иначе, чем людской? Почему, знаешь? Потому что все драконы связаны между собой образной мыслеречью. И в любой момент могут пообщаться с любым сородичем.
Мне дали немного посоображать, но, видимо, не дождавшись выводов, Мэйт продолжил сам:
– Тошка может общаться только с тобой. Как компьютер, не подключенный к Интернету, но имеющий выход в локальную сеть.
Я невольно посмотрела на дракончика, которого так беспардонно обсуждали прямо при нём самом. Тошка в ответ на моё беспокойство выдал:
"Фиолетово"
– Единственный раз, когда он смог подключиться к общей волне, – когда позвал на помощь. Поэтому его и пытались раскачать.
– Дебилы, – вырвалось у меня. – А если бы они поинтересовались и узнали, что он звал ради меня, тогда что?
– На твоё счастье, не додумались. Однако проблема осталась, – спокойно сказал красноголовый и позвал, – иди ко мне, Антошка. Я помогу тебе подключиться.
Дракон не двинулся с места.
– Ты можешь с ними не общаться, – терпеливо разрешил бог, – но подключение должно быть. Вдруг рядом с тобой кто-то будет звать на помощь, а ты просто не услышишь.
"Фиолетово"
– Иди, Тошка, – сказала я, – не превращайся в такого же ту́пика.
Дракончик встал и нехотя подтащился к богу, который обхватил ладонями драконью голову и замолчал.
– Готово.
Тошка так же флегматично вернулся на прежнее место.
– Второй момент, который выбивается из системы. Ваша связь слишком крепкая. Слишком близкая. Слишком дружественная.
– Но так у всех, – растерялась я. – Витор Блайрес изучал драконов и писал, что…
– Нет, – перебили меня. – Не дружба. Взаимовыгодное сотрудничество. Драконы для людей питомцы, транспорт, может, чуть повыше лошадей в иерархии привязанностей. Зато конь останется с человеком, а драконы всегда покидают опекунов, как только обзаводятся собственным потомством. Люди об этом знают и стараются сильно не привязываться.