Дэв улыбнулся:
– Это только называется Храм, а на самом деле – огромный храмовый комплекс. Очень величественно получается. Новое слово в архитектуре. И картину Алана в зале Велирии разместят. Сама богиня подсказала.
– Ты её видел?
– Велирию часто видят в городе, – кивнул Дэв, – только, если заметишь, оборачиваться нельзя, она сразу исчезает и может больше не показаться. А богиня такая красавица, что каждому увидеть хочется ещё и ещё раз.
Я умилённо вздохнула. На моих глазах, практически моими руками нарождался новёхонький миф! Машинально вытерла выступившие слёзы. Всю беременность проходила спокойно-благополучно, а сейчас, на последнем месяце, я вдруг начала хлюпать от каждого пустяка.
Дэв полез в сумку:
– В связи с этими событиями князь решил отметить наградами отличившихся в его правление людей.
– Ух ты! А у нас обычно из тюрем выпускают, – вспомнила я.
– Ты же знаешь, что в России от тюрьмы никто не зарекается, – сказал Олег, – вспомни, как сама в Тьорн через суд попала.
– Это да, – засмеялась я, – страху-то тогда натерпелась!
Большой брат достал красивую коробочку, открыл и протянул мне. На синем бархате лежал золотой браслет с сапфирами.
Олег с любопытством тоже заглянул в коробку:
– Синий считается пятым лучом, верно? Даш, твои успехи в области дипломатии наконец-то оценены! Графу Дижану тоже браслет подарили?
– Женщинам только, – отозвался Дэв. – Мужчинам ордена.
– Неравноправие, – я демонстративно вздохнула. – Ты передай князю мою благодарность. И Угмара Орма можно от нас поздравить, – я поймала задумчивый взгляд мужа.
Дэв кашлянул, и мы отвлеклись от переглядок.
– Ещё не всё, – смущённо сказал брат.
– Ты напоследок оставил что-то поважнее распоряжения князя? – удивилась я.
– Я покажу.
Недоумевая, мы отправились за братом, приведшим к дверям в гостевую комнатку. Здесь, собственно, обычно останавливался сам Дэв, предпочитая первый этаж. На стук в дверь никто не отозвался. Большой брат замялся, стесняясь открыть, тогда я сама приоткрыла дверь и заглянула. А потом и вовсе вошла, впуская мужчин.
На большой кровати, заказанной специально под Дэва, прямо поверх покрывала спали двое. Юная блондинка и годовалый мальчуган. Кудрявый. Черноволосый. В изгибе губ угадывалась фирменная ухмылка Ёжика. Аккуратный мамин носик и, видимо, более изящный разрез глаз, а вот упрямый лоб тоже достался пацану от папки.
Я глубоким вздохом прервала чуть не вырвавшийся всхлип и вытолкала мужчин в коридор, тихонько притворив дверь.
– Дашка, ты чего плачешь? – обнял меня муж.
– Это просто беременность, – попыталась я оправдаться.
– Опять почти врёшь, – выдохнул на ухо Олег.
– Я от счастья, – вытерла слёзы. Ох, не говорить же, что мы с Ёжиком даже не рассчитывали, особенно, если учесть, что на братишку частенько не действовали даже усилия магов. Типа того же усиления памяти. Ангельское прошлое не отпускало насовсем.
– Идём на кухню, Дэв хоть расскажет, что и как, – потянул муж.
За большой кружкой неостывающего кофе из семян горчаника старший брат начал пояснять:
– Это Колюка…
Я хихикнула, Олег хохотнул – и мы оба грохнули смехом. Терпеливый Дэв дождался, пока мы успокоимся, и продолжил:
– Мальчишку зовут Эллин…
На это раз смеяться никто не стал, а у меня снова защипало в глазах. В ответ на молчаливый вопрос Олега я только покачала головой. Ёж не мог предусмотрительно дать имя мальчишке, поскольку был убеждён, что детей у него не будет. Потому и дом себе отдельный не покупал, и с девушками романов не заводил, и считал нас единственной возможной для себя семьёй.
– Девочка из тьорнской бедноты. Она подошла ко мне месяца два назад, из-за ребёнка её выселяли из квартиры. К бабушке идти отказалась, видимо, разузнала, что мы побратались, а есть ещё родная сестра. Я денег привёз, чтобы их обустроить.
– Ну? – подтолкнула я Дэва, когда он замолчал.
– Всё, – удивлённо откликнулся брат.
– Я сама могу рассказать, – раздался уверенный голос.
Мы разом повернулись к двери, в проёме которой стояли беленькая девушка и темноволосый мальчик.
Юку с Эллином разместили в комнате попросторнее. Назавтра предстояло закупить тёплую одёжку для них. Еле уговорила, что у меня лежат деньги Ёжика и что он непременно бы позаботился, если б знал.
День давно закончился, и кровать манила неудержимо.
– Надеюсь, Юке у нас понравится, – сказала я, залезая под одеяло.
– Брось ты о них беспокоиться, всё хорошо будет, – Олег привычно обнял меня сзади, положив руку на живот. Наша наследница с энтузиазмом пихнула папу в ладонь.