Несса давно ушла спать. Я сидела на кухне со своим традиционным уже стаканом минералки. Надо будет спросить, сколько длится эффект после ирженя. Сегодня пятый день, как я перестала нуждаться в еде. Здорово, конечно, но уж очень мне не хотелось это демонстрировать при лейтенанте или коллегах. Частью из-за этого и к Кавьярам не вернулась. Тётя Галя начала бы хлопотать вокруг меня, угощать, как бы отбрыкивалась?
Дракончик поблёскивал рыжим гребнем.
– Тошка, не спишь ещё?
"Сплю"
– Разговариваешь? – обрадовалась я.
"Сплю"
В наконец-то наступившей летней ночи не было темноты, я куталась в пушистые тёплые сумерки. За окном шелестели берёзовые кисти. Папа с мамой сами сажали эту красавицу, а теперь она выше нашего этажа.
Положа руку на сердце, признавалась себе, что идти в общество спесивых магов и недалёких крестьян мне совсем не хочется. Тут оставались родные, друзья. Я успела привязаться и к Нессе. Хотелось узнать, как сложится её судьба.
В это бесконечное мгновение-распутье мне хотелось замереть. Я ещё не ушла от одного и не приблизилась к другому.
Дверь тихо открылась, и льер сел рядом. Я покрутила в руках стакан, отпила, негромко проговорила:
– Завтра – самый длинный день в году. Мне кажется это время мистически красивым. Самая короткая ночь.
Редрих рассеянно глянул в окно, подумав, взял стакан и плеснул воды. Кажется, чтобы было что держать. Какая-то мысль донимала его. Я снова отпила, глядя на колышущиеся ветви в будничном свете фонарей. Луны не было видно, она оставалась за домом. Комары обычно легко забирались на высоту четвертого этажа, зудели, но в эту ночь почему-то было тихо.
– Константин сказал, что у вас заболела бабушка, – Редрих тоже поднёс бокал к губам. Чтоб намочить, не иначе.
– Как это он расстался с кусочком информации просто так? – риторически вопросила я. – Да, заболела. Она выздоровеет. Ничего страшного.
– Я могу помочь, Даша.
Я очень спокойно посмотрела на него. Не хватало бабушке подсовывать всякие панацеи. Уточнила ехидно:
– Сделаете иржень?
Однако, сегодняшние происшествия сделали меня злой. А мне с этим человеком ещё жить как минимум неделю, он-то ни в чём не виноват. Я взяла себя в руки:
– Простите.
– Прощаю, – серьёзно произнёс льер, – иржень не повторить в условиях этого мира. Но я могу зарядить любое ваше лекарство.
Мне вдруг захотелось пожаловаться этому волшебнику. Эффект попутчиков в купе, наверное:
– Знаете, Редрих, ваш иржень Лали мне подсунула в прошлое воскресенье. Сегодня пятый день, когда я чувствую себя не в своей тарелке, и уж всяко не желаю такого родному человеку.
– К сожалению, я не знал, – он сочувствующе покачал головой и поцокал, – Лали не хотела дурного, наоборот, для льерис это очень полезный напиток. Даша, вы сказали «чувствую», на вашем языке это так многозначно. Позвольте уточнить, вы чувствуете телом или умом?
– Воображением. Слишком оно у меня чувствительное.
Помрачнение ума – вот что со мной. Сижу с минералкой в такую чудесную ночь рядом с красавчиком-магом и развиваю дурацкую тему! Теряешься, Озерова! Я снова уткнулась в ночной пейзаж.
– Пока не могу ничего сказать, это так необычно, – торопливо заговорил Редрих.
Видение будущего в качестве подопытного кролика где-то на Йонисе подмигнуло мне жёлтым сумасшедшим глазом и растаяло улыбкой Чеширского кота. Льер, не заметив моей паники, продолжил:
– Я заметил, вы едите не больше ребёнка, только не стал привлекать внимание лейтенанта.
Видение вернулось, теперь надо мной возвышались льер с лейтенантом в белых халатах и со скальпелями в руках. Улыбка Чеширского оказалась зубастой. На фиг такие откровенности.
– Премного благодарна. У меня плохое настроение и мрачные шутки. Я весьма плотно обедаю на работе. Это просто была забава после рассказа Нессы. У вас же, наверное, тоже льерис подражают льерам? – заулыбалась я.
– Да, у нас существует такое направление среди льерис. Они стараются есть меньше или не есть при чужих, – он снисходительно посмотрел на меня, – можете больше не скрываться.
– Я берегу фигуру, льер, – серьёзно сказала я, – если плотно завтракать и ужинать, то будут проблемы с лишним весом, особенно, если малоподвижная работа. А обедать надо обязательно. Если хорошо пообедать, то и силы будут, и еда переварится до сна. Насчет бабушки я вам очень благодарна за заботу. Но ей гораздо лучше. Кажется, она обрадовалась возможности полежать на диване перед телевизором.
Кто ж меня за язык тянет-то!
– Да, порой наши льерис заболевают, казалось бы, только для того, чтобы отдохнуть.
Я поднесла стакан ко рту, чтобы не сболтнуть что-то ещё.