– Тише, родная, не кричи, – Вадим взял Валину руку, но она вырвала её и отошла к окну. – Простите, Анна Степановна, – он был удивлен и насторожен, – к чему тогда эта секретность? Конечно, я соблюдаю профессиональную этику, вам нужна помощь юриста?
– К сожалению, молодой человек, дела таковы, что или вы обещаете, или прощаетесь с Валей навсегда, – Анна была сама суровость.
Вадима бросило в жар. Валя, стоя у окна, смотрела на него, закусив губу.
– Да, я обещаю, что сохраню вашу тайну, – ему было жарко, голова была будто обложена ватой, хотелось спать, и в общем он не верил в серьезность этих секретов.
– Валя будет ясновидящей, – Анна впилась в него взглядом.
Вадим чуть не расхохотался, но потом подумал, что просто плохо расслышал:
– Что, простите?
– Ясновидение – это способность предвидеть события, – любезным тоном пояснила Анна.
– Вы шутите? Валя, это какая-то секта? – парень пытался объяснить себе всё в рамках реалий.
– Какие уж тут шутки, – хмыкнула казавшаяся вполне здравомыслящей женщина, – это тяжело для неё и очень сложно для вас, если вы всё ещё хотите жениться.
– Я не давал вам повода думать, что откажусь от своих слов, – холодно сказал Вадим, – но хотелось бы услышать подробности. И, Валь, иди сюда, я не собираюсь тебя бросать из-за трудностей. Доверяй мне, пожалуйста. – Он обратился к Анне, – расскажите всё по порядку.
– Около 25 лет у женщин нашей семьи просыпается такой дар – предвидеть, знать будущие события. Не про всех людей, а то, что я или скоро Валя и так бы узнали через некоторое время.
– То есть то, что вы меня явно ждали, тапочки, торт, – вы это давно знаете? – сообразил Вадим.
– Не совсем так, – усмехнулась Анна, – вероятность какого-то события растет по мере приближения к нему. Словом, месяц назад мне виделось, что ты, скорее всего, пришел бы сегодня. Полмесяца назад – что ты придешь сегодня в любом случае. Два дня назад я точно знала время, когда Валю отправить тебя встречать, понимаешь?
– Да, – сказал Вадим, обдумывая сказанное, – но если вы сегодня мне хотели показать – и вам это удалось, – что этот дар может нести приятное, вероятно, есть и ложка дегтя?
– Времена сжигания ведьм прошли не так давно, это во-первых. Люди всегда боятся тех, кто отличается, и всячески стараются использовать их. Если говорить о твоей профессии – неужели никто ни разу не пытался получить бесплатную консультацию "по дружбе"?
Вадим представил себе поток «друзей», стоящих в очереди к его Вале, или заинтересованность спецслужб, и торопливо кивнул:
– Это даже не безопасно. А во-вторых?
– Во-вторых, от вас самих зависит. Ясновидение накладывает отпечаток на характер человека: он становится более замкнут, категоричен. Вале желателен небольшой круг общения, проживание лучше в пригороде, подальше от информационного шума. От тебя, твоей позиции зависит, будет ли в семье ладно. Сейчас время продвинутое, ты сам парень независимый и умный, даст Бог, всё сладится.
Анна поднялась и начала собирать со стола. Валя тоже хотела помочь, но мать её остановила:
– Вы, голубки, идите в детскую. Валь, ты уложи Вадима и родителям его отзвонись. Лекарства где – знаешь. Часа три пусть поспит. Ты потом расскажи ему и про бабушку Татьяну, и про отца. Сегодня здесь переночует, а завтра пойдете заявление подавать в наш ЗАГС.
– Но я не могу, – пытался протестовать Вадим.
– Вадим, так и будет, – развела руками Анна, – и давай ты не будешь спорить в таком состоянии. Утром тебе будет полегче и мы поговорим, если Валя на какие вопросы не сможет ответить.
Надо ли говорить, что мама с папой назавтра пошли подавать заявление, через месяц скромно сыграли свадьбу, а буквально через неделю после свадьбы в стране разразился продовольственный кризис.
Я родилась через год 12 декабря, в день, когда РСФСР вышла из состава Союза. А ещё через пять лет мама умерла. Врачи сказали: "Просто не захотела бороться". Папа ничего про это время не рассказывал, а дядя Матвей, когда я его прямо спросила, сначала хотел увильнуть, а потом всё же сказал: "Дашка, не могу тебе объяснить четко, но знаю одно: мать – принципиальный человек, это её беда, это её спасение с этими видениями. Она всегда четко знает, что хорошо, что плохо, как поступать правильно, и принимает жизнь со всеми трудностями. А Валя другой была. Мягкой, тихой, излишне отзывчивой и впечатлительной.
Тогда годы были сложные: и рэкет, и голодовки, и задержки зарплаты. У людей просто ехала крыша, воровали, убивали, мошенничали. Валю уволили, она переживала, что стала обузой. Сколько мог, Вадим заслонял её от жизни. А когда я с Валюшкой виделся, она часто плакала – от того, что случилось, от того, что случится. Ей казалось, что у неё особая миссия, но она с ней не справилась. Хотела всех уберечь. А дар у неё тяжелый был: она видела задолго всё плохое, что может сбыться, а хорошее – только когда уже почти случилось.