Уже на подъезде к городу Олег спросил:
– Ты поняла, что я тебе сказал?
– Ммм, нет. Ты мне уши закрыл. А что ты говорил?
– Может и к лучшему. Думай всегда, прежде чем делать. Законы физики, химии, биологии, математики никуда не делись от того, что ты стала магом, – он снова рассердился. – И если ты съешь стрихнин, то так же отравишься, как мыша. И тебя так же могут треснуть железкой по башке и уволочь в кусты, а рядом никого не будет, и надеяться не на кого, кроме тебя самой.
– Прости, – повинилась я.
– Эх, мышонок. Как ты меня напугала. Хуже вчерашнего, – он покачал головой, будто удивляясь.
А я решилась спросить:
– Олег, ты же не случайно упомянул Ленинград?
– Дед погиб на Дороге жизни. Утонул вместе со своим грузовиком. Викинги, наверное, сказали бы, что ушёл из жизни, сжимая топор. В юности все книги о блокаде перечитал.
– А второй дед?
– Дошёл до Украины. Там был сильно ранен, возвратился домой инвалидом. Бабушка за счастье считала, что вернулся живым.
Мы заехали в мой двор. Олег заглушил машину и поинтересовался:
– Какие у тебя планы на оставшееся время?
– Завтра иду в "Иномирье".
– Это понятно. А потом?
– Собираться, – как же я наловчилась не врать!
– Даш, без меня пока не тренируй щит, хорошо?
– Ладно, – легко согласилась я, – пойду, а то поздно. До встречи и спасибо!
Я выбралась из машины.
– До завтра! – пообещал Олег.
Глава 35. Прощание с Редрихом
Вечером мы с Тошкой развлекались тем, что он набрасывал и снимал маскировку, а я пробовала отгадать, когда я «спрятана», а когда сияю. В конце концов я научилась это определять. Чувство было почти фантомным, но, отправляясь в воскресенье к Лали, я твёрдо была уверена, что скрыта от глаз льера.
Под утро редкий дождь перешел в ливень. Лужи на дорогах демонстрировали полное отсутствие стоков. Москва оделась в плащи и ветровки, вооружилась зонтами. Пришлось тоже обуть осенние ботинки. Зато теперь, когда Тошка уверенно располагался над локтем, можно было позволить блузу с рукавом в три четверти. Джинсы, ветровка с капюшоном, сумочка. Я готова.
Знакомое крылечко, дверь открывается в круглый зал. За круглым столом уже сидят льер с Нессой, Олег и Лали. Обстановка напоминает космический корабль: всё в металле и пластике. Лали в образе прекрасной космической амазонки: одета в комбинезон цвета "серебро металлик", волосы туго заплетены в косы, на лице агрессивный макияж.
Я прошла и села на пустующее место между Олегом и Лали.
– Здравствуйте.
Со мной нестройно поздоровались. Я быстро оценила положение. Льер с Нессой в шикарных деловых костюмах. Несса равнодушно смотрит мимо меня, не узнавая (сволочь Редрих!). Олег в черной рубашке. И я в голубой блузке. Осталось ещё одно пустое место. Кого-то ждём?
Вошёл Иртанов. В форме. Кто бы сомневался. Несса недоуменно всмотрелась, видимо, пытаясь вспомнить. Лейтенант сел между Олегом и Нессой. Круг замкнулся.
– Всем доброго дня!
Заговорил льер:
– Какое отношение имеют эти люди к нашему вопросу?
Лали громко сказала:
– Включаю запись протокола. Итак, сегодня, 21 июля 2013 года, прекращаются взаимосвязанные договоры N 651/3 и N 689/2 по обмену между мирами Йонис и Земля.
Присутствующие лица:
куратор Земли,
исполнители со стороны Земли:
гражданка РФ Озерова Д. В.;
от ФСБ лейтенанты Иртанов К. А. и Нечаев О. И.;
исполнители со стороны Йониса:
льер Стард Редрих;
третье лицо: гражданка РФ Старова В. Р., в прошлом льерис Стард Нессарис.
Поскольку соглашением сторон исполнитель со стороны Йониса отказался от взятых обязательств по обоим договорам в пользу возмещения убытков денежными средствами, прошу исполнителей со стороны Земли предъявить счета по расходам.
Я и Олег протянули флэшки. Лали воткнула их в скрытые USB-разъёмы в столе и громко прокомментировала:
– Приняты флэш-карты. Информация передаётся на экраны.
Часть стола передо мной вдруг начала переворачиваться как школьная доска и застыла под углом около 45 градусов. Наклоненная поверхность осветилась, и на ней возник мой подсчёт:
Подсчёт получился удручающе скудным. На эти деньги даже в Тьмутаракановке развалюшку не купишь. Но, полагаю, их эквивалент поможет мне продержаться месяц – другой, пока я не найду работу там.
Я подняла глаза. Оказывается, все были заняты тем же: на своих экранах изучали итоги моего опекунства.
– Что? – первым отреагировал льер. – Просто бред!
И понеслось. Льер возмущался моим произволом, обещал обратиться в йонисское отделение для пересчёта задолженности. Я терпеливо уточняла каждую цифру и отстаивала своё мнение. И он действительно планировал не оплачивать испорченные вещи. Мне пришлось прибегнуть к свидетельству лейтенанта Иртанова, что эти вещи были необходимы и куплены для Стардов с целью обустройства в Москве. И к свидетельству лейтенанта Нечаева, что эти вещи были мною впоследствии не присвоены. Я чуть не завопила. Остановил только поддерживающий взгляд Олега. Наконец, все расходы были утверждены. Я вздохнула с облегчением.