— А у нас есть другие? — Анна, ещё толком не проснувшаяся, — удивлённо вкинула голову. — И какие же, если не секрет?
— Ну, у нас есть ещё городской морг. Подскажите-ка, любезный Пьер, есть ли у нашего коронера на леднике парочка убийц?
— Боюсь, нет, господин Гремм. — Жандарм развёл руками. — Одни только честные граждане, коих в последние несколько дней перемёрло значительное количество. Конечно же, среди них тоже могут быть убийцы, но нам-то они об этом не расскажут.
— Ну почему же, — староста ухмыльнулся, — мертвецы, на самом деле, очень любят поболтать. Просто к ним нужен правильный подход. Но я, признаться, тоже как-то смутно себе это представляю: ходить по улицам и поднимать трупы для допроса пока рядышком бродит Нелинейная Гидра. Хотя бы потому, что эфирные выбросы при этом будут такие, что на них прибежит не только Гидра, но и какой-нибудь Сублиматор.
— Кладбище…
— Исключено. Я знаю, где на кладбище могилы убийц, но вот что мне думается: а ну как кладбище находится за пределами искривляющего купола? Анна, вы говорили, что хорошо умеете «кидать глазок» в эфир. Скажите, может быть такое, что кладбище — за пространственным экраном?
— Да. — Анна прикусила губу. — Может. Купол не так велик, как мне казалось сначала. Не факт, что кладбище под него не попало, но…
-…но какой же будет феерический облом, когда — или, правильнее сказать, если — мы каким-то чудом доберёмся до края купола Гидры, и увидим, что искомые могилки в сотне шагов, но, увы, недоступны. Так, всё, отметаем этот вариант.
— Слушайте, — неожиданно голос подал Шарль Вилль, до сих пор молча сидевший в углу и глотавший коньяк прямо из горла бутылки (коньяком неудачливого механика снабдил староста Гремм, проникшись душевными страданиями Вилля), — а ведь от ратуши до жандармерии всего-то минут десять ходьбы. Так?
— Ну, так. — Пьер озадаченно покосился на механика. — И что с того? Хотите вооружиться? Пустое, мы уже видели, как обычные пули действуют на эту тварь. Примерно никак. А железные, похоже, её дико раззадоривают… упокой Святый Эфир начальника Рюма.
— Да я не об этом. — Вилль отхлебнул из бутылки и уставился на жандарма налитыми кровью глазами. — Там рядом есть большой сарай. Вы туда приволокли мой бурав. Типа, как вещественное доказательство. Рюм хотел привосуку… прику… присовокупить его к моему делу. Он ещё там? В смысле, «Малый проходник»?
— Там, а куда ему деться… Да а что толку-то?
— Ну, — Вилль помахал руками, словно хотел взлететь, — это ж итить какая махина! Огромный кусок железа! Другие твари ж не любят железо, так? Так. Что если мы залезем в бурав и ка-а-а-а-ак дадим газу! Гидра его прорезать, вроде, не должна, там полувоенное бронирование. Жахнем с размаху об этот ваш купол, прорвём его, и ищи нас свищи!
— Ого! — Гремм с уважением посмотрел на Вилля и легонько похлопал в ладоши. — А я всегда говорил, что вы, Шарль, на самом деле недооцениваете свой потенциал. Ваши идеи безумны, зачастую выполнены, простите, через задницу, но они выгодно отличаются от того бледного квохтанья, которое я слышу день за днём от сильных мира сего. Полёт фантазии: вот что у вас есть, и чего так недостаёт тем, у кого реально есть возможности что-то изменить… Эх, вернуть бы Квадриптих, чтобы они навели здесь шороху… Нет, Шарль, увы, но Гидра вскроет ваш бурав как консервную банку. Это, конечно, займёт у неё какое-то время, но не так много, как вам кажется. А вот что будет, если железякой такого размера треснуть по экранирующему куполу изнутри… Не знаю, не знаю. Это пространственное искривление поддерживается эфирными вихрями, так что тут только эксперимент. Но — без моего участия. Думаем дальше.
Но больше никто ничего не говорил; все смотрели на дрожащий огонёк старой керосиновой лампы и молчали.
Анна старалась думать о деле, но в голову почему-то лезли совсем другие мысли. Она вспомнила о своей подруге-сокурснице, тихой и застенчивой Саре Линд — как там она? Сара обещала написать Анне письмо, но будет ли кому писать? Впервые молодой колдунье пришло в голову, что идея её подруги остаться на лето в Академии не столь уж и плоха. Академия платила за жильё студентам во время каникул, если те оставались на так называемой «академической подработке»: подготавливать кабинеты к будущим занятиям, помогать с закупками алхимических ингредиентов и всё такое прочее. Особо приветствовались дополнительные занятия, считавшиеся подготовительными перед следующим курсом. На них-то и рассчитывала Сара Линд, у которой постоянно были проблемы с квазиматематикой. У Анны точные науки тоже не шли, но балл за практику у неё был высокий, поэтому она вежливо отвергла предложение подруги — провести целое лето в душных стенах Академии ей, мягко говоря, не хотелось. И вот теперь она здесь.