Вездеход стоял; ночами «Мамонт» чинили, латая обшивку, восстанавливая гидравлику и запаивая маслопроводы. Огромная машина выдержала поход на Рогатую гору, но на пределе своих возможностей. К счастью, критических повреждений «Мамонт» не получил, но было бы глупо застрять на полпути назад из-за того, что один из двигателей недополучит масла и стукнет.
Внизу заскрипели сапоги, потянуло сигаретным дымком, мелькнул свет керосиновой лампы. Раздалось ленивое «кто идёт», смех, матерок и тихие голоса. Это ночной патруль Гвардии обходил окрестности, но, похоже, в их работе сейчас не было особого резону: вот уже третий день ни один Другой не приближался к вездеходу.
Фигаро понимал, почему: старый лес залечивал раны. Ужасный след, оставленный в нём внешней силой, разорвавшей саму ткань реальности, силой, что привела сюда Моргану в одной из её бесчисленных ипостасей медленно, но верно заживал.
«И ведь для того, чтобы провернуть весь этот ужас с Первой Метрессой Демону даже не понадобилось являться в мир. Что же будет, если он по-настоящему, во плоти ступит на землю не скованный более ничем? А, к дьяволу. Лучше о таком не думать…»
Зашипела гидравлика люка; лязгнули замки, зажужжали винтовые направляющие, и внизу на лестнице вспыхнул колдовской огонёк.
«Кого это ещё чёрт несёт?» — подумал следователь, хотя уже догадался: у Мерлина «светляки» осветительных заклятий были яркими, резкими, с сильным голубым отливом, у Метлби — ровными, спокойными, точно лунный свет, а Френн пользовался, в основном, заклятьями ночного виденья. Выходит, этот мятно-зелёный трепещущий огонёк мог принадлежать только…
— Вам помочь, миледи?
— Не стоит. — Моргана ловко взобралась по металлическим перекладинам лестницы и, рывком подтянувшись на последней из них, оказалась рядом с Фигаро. — Но спасибо. Хотя вот это «миледи» вы бросайте. Я давно от него отвыкла, и привыкать обратно нет ни малейшего желания.
Метресса явно была навеселе, но даже немалое количество потреблённой ею водки, похоже, никак не сказалось на физическом равновесии Леди Белой Башни. Она достала из кармана пачку сигарет, которую следователь сразу же узнал.
— Вы выцыганили у Метлби все сигареты сразу?
— Вот ещё, — Моргана фыркнула, — делать мне больше нечего. Я их свистнула. Метлби всё равно их почти не курит, а мне эти сигаретки нравятся. Когда-то я заказывала из Лютеции очень похожий табак… — Она коротко взглянула на кончик сигареты, и та вспыхнула. — Да, даже вкус похож. Этот ваш магистр умеет жить. Хотя и порядочная сволочь.
— Это настолько заметно?
— Фигаро, — Моргана поморщилась, — я чёрт-те сколько лет прожила с Артуром и немногим меньше общалась с его заклятыми друзьями. Политики, магистры, убийцы, дипломаты… Я знаю людей. Могу много о них рассказать. Этот Метлби не то чтобы законченная сволочь, но он чем-то напоминает мне Артура: такой же одиночка, повёрнутый на своих свитках, книгах и ужасающих опытах, что когда-нибудь обязательно разнесут планету в дым, но ради самых благих целей… Меня тянет к таким психам, всегда тянуло. Жаль. — Она глубоко затянулась, и выпустила дым колечками. — Хотя, с другой стороны, если бы я в своё время не увлеклась Артуром, вас, Фигаро, бы тут не стояло. Уж простите за прямоту.
— Нет-нет, в этом я как раз вас всячески поддерживаю. Мне надоели люди с тройным дном, которые общаются загадками. Я, конечно, следователь, и всё такое, но это даже для меня уже перебор.
— В вас явно осталось больше моих генов, чем генов Артура. — Первая Леди улыбнулась кончиками губ. — Это хорошо. Наверное. Артур… Понимаете, Фигаро, Мерлин не плохой человек, но он родился с серебряной ложкой во рту. Сын короля и колдуньи, обласканный с колыбели, получивший отличное образование… Да, в конечном счёте, то, что с него сдували пылинки, Артура взбесило, он сбросил родительский гнёт, крепко разругался с папашей, которому потом долго и со вкусом мстил за смерть матери… но всё это было уже потом.
— В то время как вы?..
— Я была обыкновенной деревенской ведьмой. Просто очень сильной. Природный дар. — Моргана докурила сигарету, прикурила от неё следующую, и отправила окурок в полёт по красивой параболе. — Я могла бы стать женой местного графа — предел мечтаний девушки, ха-ха-ха! Но вместо этого я покупала на все деньги книги, а когда книг в округе стало недостаточно, села на корабль и отправилась в долгое путешествие, где и встретила этого психопата Абдула Альхазреда, а затем Артура. Он мальчик, Фигаро. Вечный подросток, хотя, конечно, кое-чему жизнь его за всё это время научила… Чёрт, я рада, что он жив. — Она коротко рассмеялась. — Потому что, если начистоту, то когда я входила в ту камеру-расщепитель, моей последней мыслью было…