-…тварь, ждущая за стеной мира, стяжающая смерть, тяжёлая как медь, чистая как ртуть, честная как нож… — Каркающий хрип — неужели это был голос Абдурахмана ибн Хаттаба? Неужели?
-…Йох-Сотот, Двери Отворяющий, сопутствующий всему, Неназываемый Богохульник, изрыгающий кости богов, Шадор-Путешественник, глотающий звёзды чёрным нутром, пошлите нам чадо своё… — свет ли так лёг, то ли игра теней, то ли чёрное, душное, неописуемое, то, Иное, отбросило сюда свой блик, но вот — надо же! — сойка во рту Альхазреда открыла мёртвый глаз, и пару раз сильно хлопнула крыльями.
— Растущий!
— Приходящий!
— Всеведущий!
— Бесплотный!
-…в наших глазах движение! Наших чаяний отражение! Сотканный из сокровенных нас, откровенных нас, смотри сквозь, приходи из!
Фигаро попытался заткнуть уши, но у него ничего не вышло; ужасающая песнь вливалась, казалось, прямо в его корчившийся на её раскалённых угольях мозг.
«Демон не мог не прийти, — думал следователь, постанывая от боли; его уши начали кровоточить, — он просто не мог не явиться. Эти четверо психопатов почти ничего не понимавших в колдовстве умудрились каким-то образом собрать разрозненные кусочки самых чёрных из известных в то время ритуалов, соединить это всё, подкрепить своими чаяниями, истовым желанием и с размаху ударить этим всем по реальности, да так, что та дала трещину и раскололась, пуская сюда ЭТО. И ЭТО скоро будет здесь снова»
— Кровь на стекле!
— Стекло в крови!
— Золото кипящее в глотке!
— Последних сих, разум отринувших, к тебе призвавших услышь!
— Верных сих, к тебе вознёсшихся — узри!
— Границы миров…
— ПОВЕРГНИ!
— Твердь среди тверди…
— РАЗОРВИ!
— Пред нами…
— ПРЕДСТАНЬ!
— ПРЕДСТАНЬ!
— ПРЕДСТАНЬ!!
Жуткое, нечеловеческое эхо слилось в разрывающем слух резонансе, прокатилось по залу, и замерло вдалеке.
Раскалённые иглы впились в пальцы Фигаро.
Он чувствовал — оно приближалось.
И он уже не увидел, как в центре стола появилась идеально круглая, абсолютно чёрная дыра межпространственной воронки, и как Седрик Бруне с каменным лицом ткнул пальцем в маленькую белую кнопку.
Старшая Рука Первого ударного крыла Серого Ордена сир Монсеррат Кир глубоко вдохнул морозный воздух, и медленно выпустил между плотно сжатых губ струйку белого пара.
Боевой маг (а лишь «крысы», согласно очень древней и очень важной традиции, сохранили право называть себя «магами» — на то были причины) любил зиму, мороз и снег, поэтому его Кокон территориально находился на Хляби. Он, конечно, мог бы явиться на зов незамедлительно, но это было бы слишком явно, слишком глупо, слишком очевидно, так что он, разумеется, выждал требуемое количество времени, но всё равно не смог отказать себе в маленьком удовольствии: прибыть на час раньше Восьмизора Принцепса, главы боевой группы «Центр» Ордена Строгого Призрения.
Принцепс стоял тут же, перебирая невзрачные, на первый взгляд, янтарные чётки и старательно делая вид, что изучает бескрайнюю белую равнину перед собой. Как и Рука Кир ОСП-шник был одет в простую боевую мантию, не стесняющую движений. Тела обоих грели алхимия и колдовство, но мантия Принцепса выглядела не в пример опрятнее рваного серого балахона Кира, пусть даже ОСП-шник отдал бы правую руку и все свои зубы, чтобы получить право носить такую же. Но его первый и единственный экзамен на вступление в Серые был провален более двадцати лет назад.
Конечно же, Старшая Рука Кир об этом знал. В целом, ему было плевать; более того, он даже не отказался бы от такого Трутня, как Принцепс. В конце концов, ОСП-шник завалил свой экзамен по чистой случайности, и случайности идиотской. Но Рука тогда ничего не мог сделать. Он мог только быть вежливым с Принцепсом сейчас, постфактум.
Поэтому Монсеррат Кир молчал.
Принцепс не выдержал первым.
— Я слышал, тут чуть ли не все Ударные отряды Инквизиции. Это правда?
Рука мог не отвечать на этот вопрос, однако же, прочистив горло, сказал:
— Пять из семи, плюс технические военные специалисты-метафизики. Что-то надвигается. Что-то очень большое.
— Моим людям, — Принцепс был явно польщён тем фактом, что Рука Кир снизошёл до его не особо-то, в общем, скромной персоны, — дана задача в кратчайшие сроки трансформировать здесь укрепрайон. Чем они и занимаются. Но мне очень тяжело работать, не имея никакой информации о природе угрозы.