«Уверен на девяносто девять процентов»
— О, господин Мерлин, как же я люблю это железную отмазку!.. Но продолжим. Оверлорды уже образуют строгую иерархическую прослойку: их можно отнести к определённым типам — даже к кланам, если вам угодно — их силы тоже строго специфичны, и каждый из них клеймён на эфирном уровне определённым сигилом. Если не влезать в подробности, то это боевые легионы, Фигаро.
— Чьи?
— Тех, кого в старой терминологии называют Демонами-принцами, а в современной — Могуществами Малого Ключа, или Демонами Гоэтии. Невероятно сильных, разумных и опасных существ родом из Внешних Сфер. С ними возможен… э-э-э-э… диалог. При определённых обстоятельствах… Чёрт, с одной стороны, я понимаю, что вы… что мы… Но я же, мать его, инквизитор! Я не имею права!..
«…Демоны Гоэтии, — Артур вклинился в диалог на максимально постных тонах, — это разумные существа из самых разных зон Внешних Сфер. Им подчиняются оверлорды и, соответственно, легионы рядовых тварей. Сами Могущества редко проникают на наш план, однако, в целом, на это способны. Они крайне сильны сами по себе, но самый смак в том, что они способны предоставить демонологу, сумевшему каким-нибудь образом расположить их к себе, власть над частью личных легионов. Можете себе представить чудика, у которого в подчинении тысяча Нелинейных Гидр? Вот поэтому Инквизиция и дёргается, лишь заслышав слово «демонология». В общем-то, правильно делает, кстати. Демоны Малого Ключа способны к одной удивительной штуке: заключению контрактов»
«Артур, я не думаю…»
Лучше бы Френн не противоречил; Мерлина тут же понесло:
«Могущества вовсе не требуют за свою благосклонность душу — на кой бы ляд она им сдалась? Им нужны услуги. Иногда запросы гоэтических принцев довольно странные, но, уж поверьте, Фигаро: если такое существо потребовало от вас спалить к чертям какую-нибудь пивнушку на окраине Малых Кочевряжек, то это не просто так. Это запустит эффект домино: цепочку событий, которая, в конечном счёте, приведёт к катастрофическим последствиям для нашей реальности и укреплению сил Принца, росту его мощи а вы, в итоге, окажетесь по уши в дерьме… Хотя тоже не факт. Иногда Принцы делают что-то просто потому, что им этого хочется. Например, если вы их заинтересуете. Знаете историю Людвига Хокинга?»
«Господин! Мерлин! Я! Бы!..»
«Хокинг даже не был колдуном. Он был простым графом, но со… скажем так, с отменным плотским аппетитом. Горничные, куртизанки, крестьянки, дамы высшего света — сэр Людвиг побывал везде, хе-хе… Его разврат стал настолько притчей во языцех, что привлёк внимание самого Великого Принца Асмодея, который в один прекрасный день явился к графу самолично и предложил договор: Принц дарует Хокингу бессмертие и истинно суккубическое обаяние, а граф… А граф просто продолжает в том же духе. Было лишь одно условие: в месте, куда сэр Людвиг затаскивал очередную жертву своего неуёмного темперамента, он рисует в неприметном уголке Сигил Асмодея. Такой себе обмен энергиями»
«И… это закончилось плохо?»
«Как сказать» Артур хихикнул. «Принц Асмодей — не из жестоких Могуществ. Его интерес, скорее, в развлечениях. Я думаю, этот демон собирает яркие чувства и эмоции примерно как ловкий мастер икебаны собирает оригинальные композиции из веточек и цветочков. Вреда в том мало. Однако он — Демон-Принц. Его влияние на реальность невозможно полностью скрыть или свести к нулю. И вот Великий Инквизитор Таурус — про него даже вы, Фигаро, слышали, поэтому не стану читать из «Истории Колдовства» — заметил, что по всему Королевству происходят странные вспышки Другой активности. То целый женский монастырь вдруг в полном составе теряет девственность, то в академии благородных девиц начинает твориться чёрт-те что, а то и вообще маленький городишко в глубинке становится одним большим борделем. Поначалу списывали на массовые прорывы суккубов, астрологические наложения эфирных потоков в таком вот забавном спектре и всё такое, но потом таки поняли, откуда ноги растут, и снарядили за графом Людвигом целый отряд Инквизиции усиленный спецподразделениями ОСП (они тогда только начинали, но уже были до одури крутыми засранцами). И тогда…»