— Ясно. — Следователь обескураженно вздохнул; он, всё же, надеялся, что Харт разродится более полезной информацией.
— Ясно что ничего не ясно. — Подытожил инквизитор. — Кроме одного: вы взяли нас на эту охоту не просто так, а именно как представителя Инквизиции и ДДД. Просто сказать было нельзя?
— Вообще-то, мне нужны были колдуны. Именно колдуны и именно для охоты. А вам был нужен проводник. И, как понимаю, нужен до сих пор. Так?
— Ну, так.
— А что до моей… м-м-м-м… проблемы… Я так подумал: будет нелишним, если рядом со мной будут представители закона. Ну, просто на всякий случай, понимаете? И, если честно, я не думал, что в походе, за границей обжитой Хляби, мне угрожает какая-либо опасность, кроме обычных для таких мест. Не думал, что убийца потянется за мной… А теперь, когда существует вероятность, что убийца — кто-то из моего отряда, мне и вовсе дурно.
— Стоп! — Инквизитор поднял палец. — Одну минуточку! Харт, давайте рассуждать трезво. Первое: ваши мотивы лично мне, в целом, понятны. Да, я нахожу ваше поведение необдуманным и отчасти эгоистическим, но понятным. Ничего не поменялось: нам всё также нужно к Белой вершине, а вам — сопровождающие-колдуны. Идём дальше: нас шестеро и мы точно знаем, что ни я, ни господин Фигаро не горим желанием вас прикончить… ну, пока, по крайней мере. Таким образом, у нас трое подозреваемых, плюс шанс на то, что за нами крадётся гипотетический душегуб. Но я в это не верю. Убийца — там, в соседней комнате.
— Почему вы так думаете? — Фигаро слова Френна так заинтриговали, что он аж приподнялся на цыпочки.
— Там, за стенами, ночью мог бы выжить либо очень хороший охотник, либо сильный колдун. Человек, способный в одиночку противостоять северному лесу и всему, что к нему прилагается. Это не недоучка, не умеющий снарядить ловушку с самострелом или прикончить вас, Харт, выстрелом через окно. Это должен быть матёрый хладнокровный убийца; единственной причиной тащиться за вами сюда для него стала бы неудача в городе, а таковой бы он не допустил.
— Тогда это не Зойза.
— Склонен с вами согласиться. — Френн вздохнул. — В общем, следим за Тиккером и Сайрусом. А пока что давайте спать. И организуйте почасовые караулы… Да, и, если что, мы с Фигаро в них стоять не будем; представителям закона необходимы восемь часов крепкого здорового сна. Фигаро, будьте любезны, притащите сюда наши спальники…
Собирались ещё затемно.
После того, как Фигаро сломал «манок» никаких эксцессов больше не произошло, разве что хрустело что-то большое в чаще лениво и неповоротливо, да грохотал в голбце разъярённый домовой, пока кто-то не плеснул ему еще водки. Тогда стало тихо и Фигаро, наконец, уснул под бормотание Артура: «…да спите уже, задолбали, детективы хреновы. Так и быть, прослежу, чтобы за нами никто не крался. Муха не пролетит, мышка не пробежит, призрак лесной без спросу не проскочит! Спите уже, а то возня какая-то: Другие, шишиги… Как в деревне, право слово…»
Глаза Зойзы стараниями Сайруса пришли в норму, но из-за целебных декоктов стали похожи на налитые кровью стеклянные шары. Колдун же, невозмутимо выслушав жалобы бывшего королевского лесничего («ну болит же, печёт как скотина!») выдал тому капли и наказал закапывать в глаза через каждые полчаса. Капли помогли; во всяком случае, Зойза заткнулся.
Тиккер завёл автоматон и маленький отряд, наскоро перекусив галетами и колбасой, наконец, тронулся. Чай пили уже на ходу.
Мороз был такой, что, казалось, сам воздух хрустально звенел в медленно наливающемся тёмной синевой небе. Щёки мгновенно краснели при ходьбе, и следователь даже думать не хотел, какие бы непередаваемые ощущения он испытывал, поднимись сейчас ветер. Он с тоской проводил взглядом охотничий домик, казавшийся сейчас даже после всех событий этой ночи невероятно уютным.
Очень скоро дорога, как и предупреждал Харт, пошла в гору и идти стало заметно труднее, однако Фигаро заранее так напугал себя этим подъемом, что склон показался ему не таким уж крутым (тем более что в любой момент можно было встать на волокушу за автоматоном и отдохнуть, чем Фигаро активно пользовался).