И тут, словно в ответ на слова траппера, откуда-то сверху прилетел тугой поток ледяного ветра, прижал маленький отряд к земле (Фигаро аж присел на корточки), поднял тучу снежной пыли и унёс белые смерчи вниз по склону.
Двинулись быстрее, заторопились, растянулись вдоль тропы, зажужжал автоматон, взвизгнул камень под волокушей. А небо, словно издеваясь, серело просто на глазах, точно небосвод задёрнули дырявым грязным занавесом и через этот занавес уже летели первые снежные ленты — пока что далеко, над склоном горы, но скорость, с которой буря приближалась, впечатляла: на отряд Харта словно нёсся огромный чёрный локомотив.
Тиккер, конечно, просто стращал: крутить заводной ключ приходилось не так уж и часто (да и рычаг «рекуператор» находился в крайнем верхнем положении, так что автоматон, в крайнем случае, мог бы отмахать без подзавода еще верст десять), но постоянно усиливающийся ветер, всё чаще приносивший с собой добротные заряды снега, беспокоил Фигаро всё сильнее. Ветер был холодным, по-настоящему холодным; в нём было что-то первобытное, дикое. От такого ветра, должно быть, прятались в каменных пещерах далёкие предки следователя, в ужасе сбившись у костра в кучу и вслушиваясь в утробный стон бури за стенами.
«М-м-мда, — Артур выставил из Орба невидимый сенсорный «ус», — а буря-то хорошая идёт. В самый центр вы не попадаете, но потреплет, конечно, знатно»
«И что теперь делать?»
«Для начала — успокойтесь. Перевал вы перевалите, а дальше, думаю, где-нибудь укроетесь. Это всё, как минимум, до утра»
— Всем приготовиться! — Харт резко остановился и теперь показывал рукой куда-то вверх. — Может быть жёстко!
Фигаро поднял взгляд и обомлел: со скал на них летел клубящийся бело-серый вал. Это была, конечно, не лавина, а просто граница бури, но сказать, что зрелище внушало трепет, значит, не сказать ничего: быстро как в дурном сне с гор спустилась туча, споткнулась о камни и упала на путников.
Ветер налетел как паровоз, ударил, согнул, прижал к земле и с жуткими завываниями вывалил грузовой вагон снега. Следователь едва удержался на ногах; рот Фигаро тут же оказался забит ледяной крошкой и что уж тут говорить про воротник и прочие «люфты» на одёжке — был следователь ДДД, а стал какой-то мелкий йети или вендиго-задохлик, вообще не пойми что.
Харт неизящно выматерился. Послышался эфирный «хлопок» и перед отрядом вспыхнула силовая стена, отсекая ураганный ветер, разрезая его на две полосы и отбрасывая по бокам.
— Извини, Сайрус, но придётся поколдовать! Нужно как можно быстрее подняться наверх!
— Спокойно, шеф! — Колдун махнул пятернёй в варежке. — Не думаю, что в такую погоду нас обнаружат ледяные спрайты. В бурю они не летают. Держите щит, а мы перехватим… Давайте, давайте, работаем ножками!
И снова вперёд и вверх, теперь — сквозь метель, ревущую по ту сторону кинетического щита. Видимость была, фактически, нулевой, но, хвала Небесам, тут существовала только одна дорога: вверх по дну похожей на широкий жёлоб скальной выемки.
Вот только заметало дорогу с невероятной скоростью, и следователь понял, чего так опасался Харт: час-два, и пройти здесь станет, как минимум, затруднительно. Три часа — и дорога просто исчезнет, превратившись в сплошной завал. Да, нужно было торопиться.
— Фигаро! — Харт едва перекрикивал завывания бури. — Перехватите щит! А то меня сейчас контузит к чертям!
Следователь благосклонно улыбнулся — ужо мы-то, городские, сейчас вам покажем! — и лёгким движением руки повесил перед отрядом защитный экран.
Держать кинетический щит — сущая безделица! Базовое заклятье из серии «базовее не бывает», однако…
Однако всего-то через пару минут Фигаро с удивлением почувствовал дрожь в теле и почти физическую тяжесть в мышцах. Еще минута-другая, и по телу начало разливаться жжение — преддверие самой настоящей эфирной контузии! Доступного эфира вокруг было просто завались, но это ничуть не помогало; Хлябь там, или не Хлябь, дело, похоже, было в чём-то другом.
«Какого дьявола?!» — недоумевал следователь, пытаясь как-то скорректировать потоки эфира в щите. «Да что со мной такое?!»
«С вами все нормально, — Артур снова выдвинул «перископ» и принялся лениво водить им вдоль силового каркаса заклятья. — Просто держать щит — плёвое дело. Когда щит отражает удар, вы сразу же гасите его, и зажигаете новый. А тут у вас необходимость удерживать кинетический экран под постоянным давлением. В плане эфирных перегрузок это, примерно, как держать табурет за ножку на вытянутой руке. Первые пять секунд думаешь, что можешь делать это хоть весь день, но проходит еще пять… хе-хе…»