— Так, — Тиккер закончил стряхивать снег с шубы, — автоматончика моего оставим тут. В Кривой коридор он один чёрт не влезет. Берем, господа, рюкзачки, не стесняемся, не стесняемся! Придётся немножко потаскать скарб на горбу. Понимаю, что устали, я тоже устал как собака последняя, но спать на камне, я вам доложусь, не особо приятно. И жрать сейчас захотите — зуб даю. Так что давайте, давайте. Мы уже в тишине, в тепле… Да, для столичных господ краткая экскурсия: в этих пещерах постоянная температура — плюс одиннадцать по Цельсию. Извините, как механик все эти Реомюры-фунты-дюймы не признаю. До отвращения. Здесь всегда постоянные температура и влажность, неизменный химический состав воздуха… ну, конечно, когда газ из стен не начинает переть, но мы с вами не намерены тут ничего взрывать, правда? Пещера имеет главный проход, который ещё называют главным стволом, протянувшийся отсюда и до самых бывших рудников на том стороне кряжа, а длина этого прохода аж двенадцать километров. Кто не знает, что такое «километр», листайте словари, мне объяснять недосуг… Так вот: если придерживаться центрального коридора, то заблудиться тут невозможно — везде вешки. Вот прямо стрелки на стенах свечной копотью: выход там, а вход, значит, туда. Но вот в боковые проходы сворачивать категорически не советую. Там лабиринт, и никакой хрен этот лабиринт, конечно же, не картографировал и не изучал — спелеологи у нас тут редкость.
— А кого из Других можно встретить в этом милом месте? — Френн, пыхтя, пытался приспособить свой рюкзак обратно на спину. Получалось плохо: инквизиторская шуба покрылась толстой коркой льда и снега, которые сейчас с весёлым скрипом сыпались с Френна на каменный пол.
— О! В этих тоннелях вы, господин Френн, можете легко столкнуться с такими ужасающими обитателями извечной тьмы, как шахтные гномы. Поэтому если вам дороги кошелёк с портсигаром, прячьте все блестяшки с глаз долой.
— Гномы? — Фигаро недоверчиво покачал головой. — И всё? Другие навроде домовых с белыми бородками и в красных колпачках? Вы хотите сказать, что тут, на Хляби, ни одна Другая тварь не удосужилась устроить себе в этих пещерах лежбище?
— В этих конкретных — нет. — Харту, наконец, удалось сбить со спины огромный корж льда, налипший на шерсть шубы. — Хищные Другие ведь как: в пещерах хоронятся либо когда переваривают уже нажранное, либо когда гнездятся. Ну, вот, драконы такие, например. Но пещеры для этого нужны просторные, чтоб с размахом. А тут так, ерунда. Да еще и шахтёров сколько померло — призраки, стало быть. Другие, что людей харчат, человеческих призраков ой как не любят. И понятно: вроде и жратва, и на зуб не подцепишь, ха-ха-ха!
— Но гномы же есть?
— А куда ж без гномов в шахтах? Это как дом без домового. Горняки с гномами дружбу крепко водят. Кто с шахтовыми в ладе и мире живёт, у того и машинерия не ломается, и кайло не тупится, и жилы серебряные да золотые сами из земли лезут наружу. Да только не любят гномы динамит. Обижаются, понимаешь. Громко им, неуютно. Вот и не предупредили, не уберегли, когда газ попёр… Ладно, господа, двинули. Тут идти-то всего метров пятьсот.
— А куда идём-то?
— В Бриллиантовый холл. Да сами сейчас увидите, господин следователь. Подвяжите челюсть, чтобы на пол не упала, хе-хе…
…Фигаро за свою довольно бурную жизнь побывал в самого разного рода подземельях и пещеры в их числе тоже имелись. Но те пещеры разительно отличались от той, по которой он сейчас шел, подсвечивая себе дорогу колдовским «светляком». Во-первых, в них пахло. Влагой, плесенью, селитрой, мускусом; даже в подземных термах в горах на западе Королевства, куда Фигаро как-то занесло по работе стоял ни с чем не сравнимый запах: тяжелый дух подземелья.
Здесь же не пахло ничем; сухой воздух был свеж и, похоже, стерилен. Нет, разумеется, какие-то запахи тут наверняка были, но едва уловимые, и их наотмашь перебивал ядрёный аромат сыромятной перевязи, мокрой ткани, махорки и всего прочего, чем благоухал их маленький отряд, вышагивающий впереди по узкому коридорчику (головы, всё же, приходилось пригибать, особенно страдали рослые Зойза с Хартом, которым приходилось идти на полусогнутых). К тому же ноги скользили на странных склизких бугорках, напоминающих брусчатку — гномы, что ли, коридор вымостили?
Во-вторых, эта пещера была не в пример интереснее всех тех, что следователю доводилось видеть до сих пор: подземные воды источили камень стен самым причудливым образом, и теперь на Фигаро со всех сторон молча взирали удивительные химеры. Вот змея, вон что-то похожее на хищно протянувшуюся из скалы руку, а вот явный дракон: крылья, хвост, хитро прищуренный глаз…