— Так! — Харт, весело потирая руки, повернулся к остальному отряду и громко свистнул, привлекая общее внимание. — Кажется, нам сегодня повезло! Здесь, у Белой вершины, никакая Другая дрянь нас тронуть не посмеет. Спокойно подходим к самому подножью, залазим в пещеру, разбиваем лагерь и идём за львом. Времени сегодня у нас останется предостаточно. Ловушки расставляем в новых местах — я покажу, где. А то эти твари уж больно умные, два раза на одну и ту же уловку не попадутся. Ну, чисто как я, хе-хе-хе… Остальные детали — на месте. Сейчас главное добраться до пещер, потому как погода, похоже, клонится обратно к буре. Вот неймётся тебе, отор-р-р-рва!.. Хотя, с другой-то стороны, если бы не буря, то Сучью трещину и не расчистило б. Так что это всё нам только на руку. Если возьмём льва сегодня, то завтра — авось буря начаться не успеет — проскочим через Трещину снова. Двойная выгода! Ну, поскакали!
— Чего это он так раздухарился? — Следователь ни к кому конкретно не обращался, но Тиккер, тем не менее, ответил, стряхивая с усов ледяную корку:
— А чего тут удивляться? Деньгу почуял, прохвост. Учитывая, сколько он нам платит, да прибавить стоимость пересылки, так страшно подумать, за сколько на самом деле Харт этих самых львов толкает. А работает он через посредников, вы его меньше слушайте. Его самого никто в знатные дома-то не пустит. Там, в Столице, ведь как: если с Хляби, то, стал-быть, уголовник. И не важно, кто там папашка твой был, хоть сам Мерлин. Харт, небось, думает: разбогатею, сяду задницей на горе золота, так меня почтительно и пригласят в высший свет. Да только не пригласят. Подпустят поглазеть, ручку пожмут, да и пошлют куда подальше. Хотя шут его знает; деньги, оно, конечно, многое решают — факт.
— А вы сами, Тиккер, хотели бы попасть в высшее общество? — Фигаро посмотрел на маленького механика с лёгким удивлением; следователь явно не ожидал от Тиккера подобной откровенности.
— Я-то? — Тиккер засмеялся. — А как же! Особенно если у них сейф системы «Видаль», или, лучше, «Хардинг». Если от «Фродо», то похуже будет, там сверлить много. Шумно. — Механик подмигнул Фигаро. — Вы только, господин следователь, меня на карандашик не берите. Я от такой деятельности отошёл. Раньше говорил, что, мол, временно, а сейчас… Знаете, мне здесь, на Хляби хорошо. Интересно. Тут столько интересностей, что там, на Большой Земле и за всю жизнь не увидишь. Только смотреть нужно внимательнее. А то будешь всю жизнь вон как Харт… Ну, ладно, поболтали — прошу-с на волокушу, ручку заводную крутить. А то пока мы по Трещине шаркали мой автоматончик все рекуператоры разрядил…
…Чем ближе они приближались к Белой вершине, тем явственнее становились понятны реальные размеры этого геологического образования. Вершина была огромна. Лишь из-за своей невероятной высоты она казалась издали тонким цилиндром; для того чтобы обойти этот «цилиндр» вокруг понадобилось бы не меньше пары дней. Вот уже стали видны широкие трещины в светлой породе каменных стен, а между трещинами — пещеры. Чем-то они напомнили следователю те, что они ранее видели на перевале: круглые дыры с идеально ровными краями. Но тут они были сильно больше; в самую маленькую из таких дыр смог бы легко въехать локомотив.
Поднялся ветер: ровный и сильный. Он дул им в лица прямо от склонов Белой вершины, и был неожиданно тёплым, насколько вообще возможны тёплые ветры на Хляби. По крайней мере, он не вышибал слёзы из глаз и не грозил обморозить лицо. Это было необычное явление, и Фигаро подумал, не связано ли оно с горячими источниками внутри скалы. Неужели Вершина настолько сильно прогревает воздух? Тогда она, должно быть, влияет и на погоду; может оттого здесь такие бури?
Харт был весел и разговорчив, Зойза — как всегда непробиваемо-спокоен, а Тиккер с Сайрусом всё чаще с опаской поглядывали на каменную громаду впереди. Следователю даже не нужно было утруждать себя излишними расспросами; он и сам чувствовал беспокойную дрожь в коленях, и причиной её стала явно не погода. Что-то сгущалось вокруг, какое-то невидимое электричество; так перед грозой густеет воздух и на мир падает млеющая духота, но эта душная нега обманчива, ибо скоро небо разразится молниями и потоками ливня. Даже Артур притих в своей кубышке, выставив наружу не один, а сразу три «перископа» — старый колдун явно тоже чуял неладное.