Да и дом, куда их определили после короткого совещания, не особо напоминал тюремную камеру или арестантскую избу: коврики на полу, весёлые занавесочки на окнах, шкафы с книгами (в основном, научные журналы), стол, удобные стулья с мягкими спинками. Откуда-то доносился манящий аромат кухни: там жарили гренки с чесноком.
Путь к Белому логу следователь не запомнил; вся процедура перемещения заняла всего несколько секунд и чем-то напоминала блиц, только чуть более тошнотворный: пространство свернулось в тонкое веретено и выплюнуло их в бушующую метель, за которой едва виднелись силуэты каких-то зданий.
Как ни странно, их ждали. Три колдуна в длинных тёплых мантиях, судя по всему, горностаевых, быстро обменялись со снежным львом парой коротких фраз, после чего крепко спеленали отряд Харта силовыми путами, отвели в этот дом и оставили в покое.
Хотя «в покое» это было как сказать: с Фигаро и Френна путы тут же сняли, вежливо предложили чаю с печеньем, подали пару мягких кресел и на месте, прямо из воздуха, сотворили маленький стеклянный столик. Остальным повезло меньше: Сайрус и Харт болтались в воздухе с надетыми на запястья блокирующими веригами, а Зойзу с Тиккером освободили от пут, но заключили внутри слабо мерцающей сферы с мягкими стенками. Судя по тому, как беззвучно двигались губы механика и бывшего королевского лесничего (они о чём-то жарко спорили), сфера была ещё и звуконепроницаемой.
Френн двумя пальцами взял чашечку тончайшего фарфора, подозрительно понюхал чай, пожал плечами, и, сделав маленький глоток, отправил следом в рот сахарное печенье, которое достал из покрытой декоративным перламутром жестянки.
— Однако. — Инквизитор, похоже, исчерпал свою способность удивляться, и теперь просто плыл по течению, махнув на всё рукой. — С одной стороны, мы, вроде как, представители законной власти. С другой, я что-то не чувствую себя, так сказать, в служебном положении. Как говориться, не связали — да и чёрт с ним. Уже неплохо.
— Вы думаете, они могут…
— Фигаро, это колдуны. Щелкнут пальцами, и поминай как нас звали. Вас, может, Мерлин защитит, а я человек простой… Хотя печенье преотличнейшее. Лютецианский импорт, кстати. Вот стервецы… Самоварчик, венский фарфор… Неплохо они тут сроки отбывают, скажу вам.
— Что делать будем?
— Да что — ждать, конечно. Или вы хотите вызвать извозчика и поехать в местную ресторацию? Хотя я думаю, что ждать придётся недолго.
Инквизитор думал правильно: не успели они допить свой чай, как в дверь постучали, и в комнату вошёл человек в тёмно-пурпурной мантии.
Но какой человек!
Никого более зрелищного, колоритного, загадочного и экспрессивного Фигаро не видывал вовек, а он знавался с такими персонажами, как магистр Стефан Целеста и неподражаемый комиссар Пфуй. Но даже Пфуй на фоне этого внезапного посетителя выглядел просто щенком овчарки на фоне волкодава. Ну, или дамским велосипедом «Бемоль» на фоне танка.
Ростом мужчина в пурпурной мантии был чуть выше Зойзы, то бишь, футов восемь в высоту. Фигаро бы стукнулся носом об его ременную пряжку, не разминись они где-нибудь в узком коридоре. Широченные плечи, огромная, чёрная как ночь борода до пояса (следователю сразу вспомнилась сказка про оживлённого колдовством деревянного мальчика и директора кукольного театра — у директора на картинках в книжке была точно такая же бородища), руки, похожие на ковши экскаватора, густая грива угольных волос, космами торчавшая во все стороны, и сапожищи, что наверняка оказались бы велики самому сержанту Кувалде. Мужчина опирался на тяжёлую трость чёрного дерева, окованную золотом с золотым же навершием в форме шара. Фигаро трость показалась обломком корабельной мачты — так она была велика.
— Добрый день, дорогие гости, — голос у этого великана оказался под стать ему самому: раскатистый бас, от которого в комнате сразу стало тесно. — Позвольте представиться: Василий Дикий. Князь-колдун. Я у этих вон, — он махнул через плечо в сторону колдунов, которые сразу же бросили чаёвничать и замерли по стойке «смирно», — что-то вроде неформального лидера. А, может, и формального — шут его пойми.
Он неожиданно изящно для своей комплекции поклонился, улыбнулся в бороду, и подмигну следователю.
— Здрасьте, господин Фигаро. Приветствуем ДДД в наших северных краях. Вам тут всегда рады. Приветствую, господин Френн. Инквизицию здесь не жалуют, но вы должны понимать причины.