— О, — Сайрус закатил глаза к потолку, — господин инквизитор! Сжальтесь! У меня малые дети! Жена! Кошка! Корова… Хотя нет, корова уже сдохла. Но кошка! Я же не могу бросить на произвол судьбы несчастную женщину с кошкой!
Тиккер улыбнулся, и просто сказал:
— Спасибо, господин Френн. И извините уж, если что.
Щёлк! Щёлк! Зажимы на руках и ногах колдуна с механиком, лязгнув, открылись. Князь-колдун восторженно щёлкнул языком, одобрительно взглянул на Френна и сказал через плечо, кивая в сторону новоявленных ссыльных:
— Вы двое: свободны. Идите… это… по этапу, вот. У ворот дома вас будут ждать сани. Советую сейчас же отправиться в ближайшую корчму и хорошенько надраться. Вам сегодня невероятно повезло… Господин Фигаро! Господин Френн! Прошу вас следовать за мной.
Кабинет князя-колдуна на втором этаже просто не мог не вызвать у Фигаро ассоциаций с тем красочно-научным бардаком, который так мастерски умел разводить вокруг себя Артур-Зигфрид Медичи: гигантский стол тёмного дуба был буквально погребён под тоннами бумаг — свитки, фолианты в кожаных переплётах запертых защитными рунами, современная научная литература в сверкающих глянцем обложках а также без счёта листков выдранных из блокнотов, гроссбухов и даже, кажется, из телеграфных справочников, испещренных убористым почерком или зарисовками каких-то устройств. Шкафы, коих в кабинете было около десятка, ломились от книг, но на их полках царил выверенный порядок: книги стояли стройными рядами, аккуратно разделёнными картонками с пометками (следователь увидел надписи «Прикладная мех.», «Химия мозга», «Общая демонолог.» а также «Некромантия общ.» и «Некромантия выс.»). Также в идеальной чистоте содержалось кресло у стола: монолитный кожаный куб, усиленный стальными трубками и уголками — очевидно, что лишь такой монстр мог выдержать тушу князя Дикого.
Остальное же свободное пространство комнаты занимали приборы, причём непонятно было, одно ли это устройство, либо несколько разных: вся хитрая машинерия подмигивающая разноцветными лампочками и раскинувшая по полу макаронины проводки не была похожа вообще ни на что когда-либо виденное Фигаро.
— Это что? — Следователь наугад ткнул в один из приборов представлявший собой два ящика: синий и красный (красный стоял на полу, а синий был непонятным способом закреплён на потолке) между которых прямо в воздухе окружённый круглыми катушками медной проволоки бешено вращался слабо светящийся маховик.
— Это-то? — Князь бросил на прибор равнодушный взгляд. — Магнитный ротор, вращающийся между обмоток. Ток вырабатывает. По сути, самое примечательное в этой штуке то, что ротор приводит в действие колдовство, а именно — самоподдерживающееся заклятье простого кинетика.
— Стоп! — Френн поднял руку. — Минутку. Зачарован сам ротор, правильно?
— Ну да.
— На вращение?
— Так точно.
— И часть заклятья создаёт направленный эфирный вихрь?
— Ага.
— Так это что, — Френн с силой потёр переносицу, — вы вырабатываете электрический ток при помощи перпетуум мобиле? А сколько будет работать наложенное на ротор заклятье? Пусть даже и самоподдерживающееся?
— А вот это хороший вопрос, господин инквизитор. — Князь одобрительно ухмыльнулся. — Давайте так: сколько существует заклятье длительной трансформации?
— Ну, — Френн немного подумал, — если вы просто трансформируете предмет, то, рано или поздно, он превращается назад. Поэтому нужен как бы постоянный подсос эфира со стороны — для укрепления заклинания и его подпитки. В теории, такая конструкция могла бы существовать практически вечно. Но не существует. Было доказано — на очень маленьких порциях вещества — что со временем деградирует как бы сама структура заклятия. Размывается эфиром.
— Верно. Но что если укрепить саму, как вы изволили выразиться, структуру заклятья? Что если часть эфира направить на стабилизацию структуры эфирного вихря, коим, по сути, и является любое заклинание?
— Э-э-э… Я не знаю.
— И мы не знаем. — Князь-колдун развёл руками. — Вот, проверяем. Пока что эта штука крутится уже десятый год, но признаков дестабилизации мы не наблюдаем. Скорее уж, износу подверглись бы движущиеся части механизма, но мы, как вы видите, исключили трение — ротор просто левитирует. Так что это долгосрочный эксперимент.
— А снежные львы? — Вырвалось у Фигаро.
— А они… Но что это я, господа! Присаживайтесь! — Князь щелкнул пальцами и перед столом, прямо из воздуха, во мгновение ока организовались два изящных кресла с очень удобными на вид изогнутыми спинками. — Нравится? Анатомически идеальные креслица. Слямзил идею в Белой Башне. В них если сидишь долго, то спина не болит. Но геморрой высидеть, всё же, можно, а-ха-ха-ха! Так что спорт — наше всё… Кстати, о спорте: вы, господа, что пьёте?