Князь выдержал драматическую паузу и вопросительно поглядел на следователя с инквизитором.
Момент был подобран не очень: у Фигаро изо рта торчал кусок колбасы, с которого капала горчица, а инквизитор с хищной миной охотился с вилкой на скользкий гриб, катавшийся по тарелке. Инквизитор со следователем перекинулись недоумёнными взглядами, и Фигаро пробубнел:
— Фы рефыли фделать фсех колфунами?
Князь Дикий вздохнул. Похоже, он питал некоторую склонность к театральным эффектам (что тоже явно роднило его с Артуром-Медичи).
— Нет, не всех. Мы решили сделать колдунами тех, кто этого захочет. Стереть переходную грань, так сказать. Открыть двери между двумя мирами. Одно дело психологическая подготовка, которая, как вы могли заметить, уже давно идёт полным ходом, и совсем другое — возможность полной трансформации.
— Ага. А под психологической подготовкой вы, как я понимаю, подразумеваете повсеместное внедрение вот этих ваших колдо-механических штучек?
— Конечно. Колдовство нужно сделать доступным, его нужно сделать удобным. Пока погодные амулеты стоят тысячу империалов, а цена за экстренный блиц-коридор начинается от двух тысяч, на колдунов будут смотреть как на врагов народа. Вы замечали, что, например, к алхимикам такой антипатии никто не испытывает? Хотя алхимия, вообще-то, специфический подвид колдовства, пусть даже в последнее время и получила массовое развитие конкретно химия как таковая. То, что доступно и привычно становится как бы невидимым. Плюс органы контроля. Инквизиция — уж простите меня, господин Френн! — была ошибкой. Необходимой ошибкой, не спорю, но ошибкой. Тайная организация под управлением колдунов и из колдунов же состоящая, которая, по идее, стальным жезлом пасёт негодных чароплётов, да только ж кто в это поверит? Ворон ворону глаз не выклюет, и никогда вы не докажете обратное цветочнице Марте или кожемяке Бубе. А вот ДДД оказался отличной идеей. Служителей Департамента воспринимают как участковых жандармов или сельских колдунов: они и домового утихомирят, и с призраком найдут общий язык, Буку от ребёнка отвадят, да и выпить с ними можно после этого дела на брудершафт. ДДД понятно, ДДД близко, следователи Департамента стали необходимым мостиком между простым людом и колдунами, понимаете?
— Я-то отлично понимаю, — фыркнул Фигаро, — да только как это связано…
— Сейчас, сейчас, дойдём и до ваших львов, будь они неладны… В общем, остался заключительный штрих: возможность сделать колдуном любого человека. В смысле, абсолютно любого.
— Стоп! — Френн вкинул руку вверх, невольно скопировав жест «я знаю!» ученика начальных курсов Академии (следователю пришлось приложить усилие, чтобы не засмеяться с полным ртом еды). — Минуточку! Вы вообще представляете себе масштабы проблемы в чисто социальном плане?! Кто будет контролировать легионы новоявленных колдунов?! Что мы будем делать с толпой швыряющихся шаровыми молниями ткачей, токарей и пахарей?! Да мы и с теми что есть едва справляемся. А как же…
— Не торопитесь, господин инквизитор. — Князь с улыбкой покачал пальцем. — Всё не так просто. Вы, как и любой инквизитор, как-то слишком резко перескочили от преступления к приговору, не придав значения промежуточному расследованию. Все вы этим грешите… Ну подумайте: с чего начинается путь любого колдуна? Вот, например, вы сами: после того как у вас выявили колдовской потенциал, что было дальше?
— Что?.. Ну, всё как обычно: сперва инструктаж в редуте инквизиции, фильтрация, краткий курс по базовому контролю, бюрократическая возня с регистрацией в государственном реестре колдунов, потом Академия… Да зачем я вам это рассказываю, вы и сами в курсе.