— Никому не входить! — Фигаро резко взмахнул рукой. — И никому не выходить из коридора!.. Клод, когда я закончу предварительный осмотр, вы немедленно телеграфируете в старгородскую жандармерию. А пока что…
Следователь вошел в комнату, мягко, точно кот, ступая по пушистому ковровому ворсу, одним движением запястья наколдовал свет и склонился над телом.
— Так… Камин еще теплый, но еле-еле… Трупное окоченение… угу… Его убили часов семь-восемь назад, еще до восхода солнца. Точнее сказать не могу.
— Убили? — Малефруа выглядел озадаченным. — А как тогда убийца запер дверь изнутри?
— Пока не знаю. Но это точно не самоубийство. — Фигаро аккуратно перевернул тело на спину. — Ну да, совершенно точно. Выстрел в сердце. Военные, как правило, стреляются в голову… Но не в этом суть. Края раны не обожжены, на рубахе нет следов пороха. Стреляли не в упор, хотя и с близкого расстояния.
— Откуда вы знаете? — нервно спросил министр.
— Комната небольшая. А убийца должен был находиться в комнате. То есть, не далее, чем за десять шагов от генерала… Но выстрел все равно хорош. Я бы сказал, снайперский… Господа, у кого из вас при себе есть оружие?
— Я не ношу с собой. — Король развел руками. — Да и смысл?
— Я тоже. — Малефруа кивнул. — Но в комнате наверху у меня есть винтовка…
— Это не винтовочная пуля. Успокойтесь, Клод.
— Я тоже без оружия, — министр сглотнул. — А зря, наверное.
Мари Воронцова пожала плечами, открыла сумочку из крокодиловой кожи и извлекла на свет револьвер с коротким толстым стволом.
Следователь присвистнул.
— «Беретта»? Пятизарядный?
— Я ношу его с собой для самообороны. Никогда раньше не пользовалась.
— Хм… А стрелять-то вы умеете?
Она кивнула.
— Раз в неделю я хожу в тир господина Борна. У меня пятый разряд по стендовой стрельбе.
Министр присвистнул.
— Пятый? Это вы, стало быть, мышь за пятьдесят шагов прихлопнете?
— Я никогда не стреляла по живому существу. — Мари всхлипнула. — Так что, наверно, зря ношу оружие вообще.
Следователь подошел к ней и аккуратно взял из рук пистолет. Откинул барабан, осмотрел капсюли — все патроны были на месте — и понюхал ствол.
— Из этого давно не стреляли… Если вообще когда-либо стреляли… Я вам верю. Но вернемся к убитому.
Он подошел к телу, вытащил из кармана платок и бережно поднял оружие, лежавшее на ковре.
— Заба-а-а-авно… Весьма забавно! Это немецкий «Вальтер-SST», армейский. Исключительно мягкая отдача, очень точный и очень-очень тихий… Та-а-ак… Ствол перфорирован, очевидно, в кустарных условиях. Таким образом, получился как бы дополнительный глушитель… И, судя по размеру входного отверстия пули, это как раз и есть орудие убийства. — Следователь вздохнул. — Жаль, очень жаль…
— Почему жаль? — Король заинтересованно рассматривал пистолет в руках Фигаро, не заходя, впрочем, в комнату.
— Да потому что «ствол», скорее всего, трофейный. Номер не вытравлен, но, зуб даю, он нам не поможет.
— Минуточку… — Это была мадам Воронцова. Ее бледное, напряженное лицо комично сморщилось; она из всех сил старалась не смотреть на тело генерала. — Я прошу прощения, господин следователь…
— Я вас слушаю, мадам.
— Там, — она указала пальцем в стену, — моя комната. Сегодня ночью… точнее, уже утром — было около половины шестого, я проснулась… Я очень чутко сплю из-за… ну…
— Из-за кошмаров, — кивнул Фигаро. — Я понимаю.
— Да… Так вот, мне показалось, что меня разбудил какой-то звук. Что-то вроде удара деревяшкой по столу — бамс! — Она резко махнула кулачком, словно ударяя по чему-то невидимому.
— Вам показалось, или вы в этом уверены? — голос следователя был мягким, но в глазах явно читался скепсис.
— Мне могло показаться, не спорю. Но вот то, что я услышала потом, мне точно не показалось. Я уверена, что кто-то несколько раз хлопнул дверью этой комнаты. Как будто вошел и сразу же вышел.
— Хм… — Фигаро немного подумал. — Вы услышали хлопки двери сразу, как только проснулись?
— Нет, — она покачала головой, — минут через пять после этого. Тогда я не обратила на это внимания. Мало ли, вдруг кому-то среди ночи понадобилось в уборную…
— Эм… — Рамбо пожал плечами. — Я, действительно, выходил ночью из комнаты… И, да, — я выходил именно в уборную. — Он развел руками. — Извините, что разбудил. Вот только никого в моей комнате тогда не было.
— Кстати, — Фигаро поднял палец, — а почему вообще генерал мог перед смертью зайти в вашу комнату?
— Понятия не имею. — Министр нервно дернул подбородком. — Может, он просто ошибся дверью?