Господин Малефруа снял проволоку с горлышка бутылки с шампанским — хлоп! — и принялся ловко наполнять высокие тонкие бокалы шипучим пенистым напитком цвета старого золота. Король, развалившийся в мягком кресле, поцокал языком, качая головой.
— Три часа, Малефруа. Не рано ли?
— Дождь, — лаконично ответил хозяин усадьбы, и передал бокал Мари Воронцовой, что сидела на кушетке, завернувшись в большой клетчатый плед и читала «Истории королевского дома» мадам Де Рунэ — любимую книгу конспирологов всех времен и народов.
— О да! — воскликнул Астор Клерамбо, запрокидывая голову и хватаясь за виски тонкими пальцами. — Ужасная погода! Под стать тоске, что пропитала эти древние стены!
— И правда, дождь, — процедил сквозь зубы Рамбо, попыхивая толстой сигарой. Министр выглядел кислее лимона и злее черта. — И какого лешего, спрашивается, мы до сих пор сидим в этом болоте? Третий день ливень; вся охота псу под хвост.
— Ну, господин Фигаро попросил нас задержаться до начала расследования, — пожал плечами Малефруа. — Надо полагать, у него есть на то свои резоны.
— Кошмары закончились. Менестрелю, стало быть, крышка. — Министр нервно дернул плечом. — Какое еще расследование?.. А вот и он, легок на помине!
— Добрый день, господа и дамы. — Фигаро поднял шляпу, пытаясь одновременно удержать на груди пухлую коричневую папку, которую он придерживал подбородком. — Прошу прощения я немного задержался.
— Вы велели нам собраться здесь к двум. — В голосе Рамбо звенел лед. — Сейчас начало четвертого. Вы когда-нибудь слышали о такой штуке как пунктуальность?
— Это не моя вина, — следователь с явным облегчением плюхнул папку на стол, — мне пришлось подождать пока доставят несколько важных бумаг… У меня, кстати, отличные новости: следствие по делу о Черном Менестреле завершено.
— Аллилуйя! Стало быть, мы можем собирать чемоданы? — министр демонстративно поднялся с кресла, отряхивая с колен сигарный пепел.
— Не совсем. — Фигаро покачал головой. — Мне, все же, придется потратить еще немного вашего времени, уважаемые.
— Но Менестрель мертв. Все закончилось.
— Не совсем так, — следователь едва заметно усмехнулся. — А если быть точным — совсем не так. Менестрель не уничтожен. И ничего пока не закончилось.
— Что? — мадам Воронцова удивленно подняла брови. — Но я уже третий день не вижу кошмаров! И Его Величество, насколько мне известно, тоже. Да и остальные… Я бесконечно благодарна вам, Фигаро — вы спасли мне жизнь. Но вы говорите, что этот… это существо… не ликвидировано?
— Нет. — Фигаро поднял руку, и этот простой жест внезапно получился у следователя почти величественным. — Его, я думаю, в принципе невозможно уничтожить. Это не драугир, как я ранее думал, и, разумеется, не призрак. Менестрель — дух, пребывающий в нашем мире благодаря весьма могущественной колдовской вещи, проклятию… и любви, как это ни странно звучит. Я лишил его сил, но он вернется. Месяц, год — не суть важно. Он вновь придет и кошмары тоже.
— Но…
— Но теперь я знаю, в чем их причина. И могу помочь вам избавиться от кошмаров навсегда.
— Опять двадцать пять! — Король нервно хохотнул. — Духи, проклятия… Какой-то готический роман, чес-слово!.. Но говорите, Фигаро. Я знаю, у вас есть, что нам сказать.
— Благодарю, Ваше Величество, — следователь поклонился. — Как я уже сказал, следствие окончено. Вам, возможно, покажется, что я недостаточно времени посвятил беседам с пострадавшими — это так, каюсь. Но, в свое оправдание могу сказать, что я вообще стараюсь избегать подобных разговоров. Хотя бы потому что мне, как правило, бессовестно врут. Я предпочитаю работать с бумагами. Ну и в поле, так сказать, хотя это часто плохо сказывается на здоровье.
Король молча кивнул. Со времени ночной вылазки следователя на болота прошло три дня, и все это время Фигаро провалялся на диване, перебирая документы и глотая назначенные королевским лекарем пилюли — он умудрился заработать эфирную контузию (вторую за месяц) и здорово простудился. Простуду, что грозила перейти в пневмонию, доктор Беркович задавил на корню, просто вкатив следователю укол ядреной алхимической микстуры, а вот с контузией пришлось повозиться. Впрочем, поправлялся Фигаро на удивление быстро.
— Итак! — следователь хлопнул в ладоши. — Для начала я хотел бы сказать, что мои начальные подозрения относительно всей этой истории с Черным Менестрелем оказались, на удивление, верны. Я, конечно, ошибся относительно его природы, но в первый же вечер после беседы с вами и покойным генералом — успокой горний Эфир его душу! — я понял, что двое из вас не говорят мне всей правды, а еще четверо просто лгут.