Он летел на расстоянии вытянутой руки от Артура, довольно быстро разрезая ночной воздух. Скорость полета была весьма высока, однако ветер и холод не чувствовались совершенно: похоже, старый колдун обо всем позаботился. Внизу мелькали ярко освещенные улицы Нижнего Тудыма, наводненные людьми; похоже, все ринулись смотреть пожар.
Затем город остался позади, и под ними раскинулись загородные холмы, усеянные маленькими деревеньками, уютно мигающими светом окошек, покрытые черной стерней поля, ожидающие весны и черные полоски леса, высаженные дабы преградить путь южным ветрам-суховеям — нередким гостям в этих краях. Затем позади остались и они, и под башмаками Фигаро раскинулся лес — черный заснеженный частокол без конца и края.
Тогда колдун, мановением руки, наконец, остановил полет, и, усевшись на воздух словно на табурет, устало посмотрел на следователя.
— Передохнем, Фигаро. И поговорим.
— Я… Я не могу…
— Давайте сразу пропустим ту часть, где вы не можете поверить и пораженно восклицаете, заламывая руки… Да, я Мерлин Первый, один из четырех основателей Колдовского Квадриптиха, Артур-Зигфрид Медичи, сын короля и ведьмы… Хотя королевство моего папаши было размерами с этот ваш Тудым, а самой интересной достопримечательностью в нем было вонючее озеро полное жаб и пиявок… Но — да. Я — Мерлин. А вы — Фигаро, следователь ДДД. И нам с вами предстоит сразиться с демоном. Сильнейшим Другим существом, которое только ступало на твердь нашего грешного мира.
— Что-то я не чувствую себя к этому готовым, — пробормотал Фигаро, опасливо косясь под ноги — падать до деревьев внизу, по самым скромным его прикидкам, пришлось бы не меньше половины версты.
— Вы знаете, — Артур усмехнулся, — я тоже не чувствую. Но это придется сделать, Фигаро. Потому что если демон поглотит вас, убьет… Он станет непобедим и тогда, боюсь, нашей реальности, в том смысле, как мы ее понимаем, придет конец… Но для начала…
Он сунул руку в карман и достал из него тяжелый глиняный сосуд, слегка напоминающий кувшин с очень узким горлышком, тщательно залитым воском поверх большой деревянной пробки. С трудом — сказывались сожженные руки — откупорил и, сделав из горлышка большой глоток, протянул «кувшин» следователю.
Фигаро машинально сжал горлышко и опрокинул содержимое «кувшина» себе в рот, втайне надеясь, что колдовская микстура не разорвет его на куски, однако…
— Ф-у-у-у-х! Черт! Да это же спирт!
— Как вам не стыдно, Фигаро! — возмутился Артур. — Какой, к дьяволу, спирт?! Это самогон, великолепный, восьмидесятиградусный самогон, выгнанный лично Абдулом Альхазредом из перинейской брюквы, желчи дракона и крови Морганы — старушка была большая затейница насчет спиртных напитков, хе-хе… Пейте, пейте, не смотрите на меня так… Я эту бутылку хранил почти семьсот лет. Как раз для такого случая.
Фигаро, чувствуя, что его способность удивляться на сегодня уже окончательно контужена, молча отхлебнул из «кувшина» огненной жидкости и протянул бутылку Артуру. В голове зашумело — такой-то градус да на пустой желудок… Но, то ли желчь дракона подействовала, то ли кровь древней колдуньи была столь забориста, а, может, все дело было в силе перинейской брюквы — чем бы она ни была — но следователь почувствовал, как страх медленно но верно отступает, снижая свою интенсивность до жизненно приемлемого уровня.
Он спросил:
— Зачем вы, все-таки, меня заперли?
Артур хмыкнул.
— Да вот, хотя бы, затем, чтобы вы не попытались жахнуть демона его же энергией… Кстати, на будущее запомните: если у вас вдруг резко усиливается способность управлять эфиром, значит, эта тварь рядом.
— Но почему так?
— Потому что наш с демоном договор дает ему возможность проникать в этот мир. А договор, как вы, наверное, знаете, скрепляется силой крови.
Следователь разинул рот.
— Да, Фигаро, да. Силу демону дает договор, договор — в нашей крови, а вы…
— Этого не может быть.
— …вы мой пра-пра-пра… И еще дохрена раз «пра» — внук.
— …
— …последний из моих живых родичей. Так-то. Поэтому сражаясь с демоном его же силой вы, как бы, расширяете ворота, через которые тварь сюда проникает. Не делайте этого никогда.
Следователь схватил протянутый сосуд с самогоном и жадно сделал три больших глотка.
— Я — родственник Мерлина Первого?
— И что? Знаете, Фигаро, у магов тоже бывают дети. А уж сколько их у меня было внебрачных… — Он махнул рукой.
— А… А моя… Пра-пра… и так далее… бабка?
— Моргана.
Следователь икнул.
— Не обольщайтесь, друг мой. Не обольщайтесь. Колдовская сила по наследству, конечно, передается, но в вашем роду было столько конюхов и портных, что я удивляюсь, как вы вообще вышли на такой уровень — пробить мою ловушку смог бы далеко не каждый магистр.