К тому же теперь колдун был, в определенной степени, привязан к следователю. О да, он мог отправиться хоть в Рейх, хоть на Луну, но лишь бесплотным духом; материализация была возможна на расстоянии не более ста сажен от кольца-филактерии.
«Собака на поводке! Дьявол! Пекинес драный!»
Поэтому следователь прощал призраку его выходки и терпеливо сносил все его ехидные уколы. В конце концов, называя его «идиотом» Артур был не так уж и неправ…
…Сейчас Артур подлетел к камину, потянул носом, уселся прямо в воздухе, подобрав под себя ноги в смешных, похожих на чулки тапочках и сказал:
— Это вы правильно сказали: насчет драугира. Если эта тварь умеет влиять на мозги через коллективное бессознательное, то у тех бездельников внизу реально проблемы.
Фигаро не стал спрашивать, что такое «коллективное бессознательное» — последствием была бы лекция часа на два, безусловно, интересная, но вряд ли своевременная. Он просто спросил:
— А можно просто как-то отсечь это воздействие?
— Ха! Способ, конечно, есть. Но тут нужна техника, до которой вам расти еще лет триста. Или, разумеется, помощь сильного Другого… А это идея: давайте вызовем демона и пусть этот ваш Фунтик заключит с ним договор… Шучу, шучу… Нужно найти могилу. И тогда проблему сможете устранить даже вы.
— Это да… А вы, кстати, не могли бы… Ну, полетать тут, разведать, что к чему… Может, найдете драугира…
Артур мгновенно взбеленился.
— Я вам что — бес на побегушках?! Облететь сотни квадратных верст и сунуть нос под каждую корягу?!
— Я… Простите, ради бога…
— Ну каким же бараном нужно быть, чтобы до такого додуматься! Соберите эфирный регистратор и сканируйте поле хоть до посинения!
— Но эфирный регистратор не…
— …не регистрирует нелокальные аномалии? Так триангулируйте зону локальных манифестаций драугира! И ищите труп!.. Да я ради такого сам его вам настрою! Криворукие тупоголовые бездари! Даешь им микроскоп, а они забивают им гвозди!..
…В дверь постучали, и Артур тут же обратился струйкой пара, которая втянулась в кольцо на пальце следователя. Фигаро подошел к двери и открыл задвижку.
— Входите, Малефруа… А я все ждал, когда же вы появитесь.
— Я думал, вы уже с кем-то беседуете, — владелец «Аллей» выглядел смущенным.
— А… Нет, я просто размышлял вслух… Проходите, садитесь… Вот сюда, к камину. Прохладно.
— Да, не жарко, — согласился Малефруа. Пока следователь запирал дверь, он подошел к камину, подбросил дров в огонь и сел в кресло, задумчиво уставившись на искры, танцующие у решетки дымохода. — Эту усадьбу еще долго придется прогревать…
— Вы собрали нас именно здесь специально?
— Конечно. Это место числится закрытым уже много лет. Раньше тут собирались клиенты, желающие уединения и готовые за него раскошелиться, но в последнее время их нет. Сегодня популярно все делать вместе: ходить на охоту, рыбачить, воровать… Даже в бордели ходят парами, вы можете себе такое представить?
— Не могу, — честно признался следователь. — Там, внизу вы…
— Не рассказал свою историю, да. Но вовсе не потому что в ней есть что-то предосудительное.
— А есть история?
— Что вы имеете в виду?
— Ваши круги под глазами, — Фигаро усмехнулся — наведены тушью. А бледность лица — тональный крем… Он, кстати, уже собрался комочками — лучше смойте… Я, признаться, подумал, что вы просто подыгрываете честной компании дабы создать эффект сопереживания.
— Отчасти так оно и есть, — кивнул Малефруа. — Но мне, на самом деле, просто не хотелось внушать им ложные надежды.
— Вы хотите сказать… — следователь напряженно прищурился.
— Да. Я тоже стал жертвой Черного Менестреля. И промучился почти год. А потом все… просто закончилось.
— С этого момента подробнее, Малефруа.
Хозяин «Аллей» закрыл глаза и некоторое время сидел неподвижно, чуть шевеля губами. Затем сказал:
— Год назад. Ровно год — даже день тот же самый… Я ехал на своем «Фродо-Прима» в «Золотую Осень» — это усадьба здесь неподалеку, хотел проверить, как идут отелочные работы в холле. И тут самоходка заглохла — сдох топливный насос. Вы, наверное, знаете: у «Примы» это главная беда, особенно если заливаешь керосин плохой очистки. И мои люди это хорошо знали, поэтому я просто сел на пригорке, и стал смотреть на воду, ожидая ремонтную бригаду на гужевой повозке — они в таких случаях, не ждут, а просто выезжают, если я опаздываю больше чем на полчаса. Я просидел там минут десять — солнце уже почти село — и тут увидел его.