Каев не так давно думал о том, как бы было хорошо попутешествовать. И вот он уже вторую неделю на спутнике, на какой-то маленькой станции. Но полюбоваться видами ландшафта или космоса ему не дано – в каморке, в которую его поселили, нет окон. Но хотя бы кормят и поят. Ровно настолько, чтобы не сдох. И бьют регулярно. Зубов уже не осталось, губы превратились в месиво, ухо сломано во всех возможных местах, живот каменный от ударов. Интересно, что печень и рёбра не трогают, справедливо опасаясь повредить жизненно важные органы. Видимо, он им нужен ещё какое-то время живым.
Когда-то следователь, как и все поступающие на службу в органы правопорядка, проходил обучение рукопашному бою. Но его навыки он подзабыл, да и против сразу пятерых противников они бесполезны.
Надежда выжить, впрочем, не покидала Александра, ибо он помнил, что цыганка сказала, что выбора у него будет два, и второе разветвление линии на правой ладони ещё не исчезло. И после него линия ещё вроде бы как длинная. А значит, ещё поживём. Мысли о том, что всё про линии он допридумывал сам, Саша гнал подальше. Как и мысли о том, каково его родителям, ведь обычно он звонит им раз в два дня. Генерал, правда, сказал, что искать его никто и нигде не будет, он отправлен в дальнюю командировку в места, где связь ограничена. А потом всё обставят так, будто Каев угнал сначала самолёт генерала, потом яхту вместе с ним, и они с Харитоновым пытались устроить над ни в чём не повинным Батаниным самосуд. Но бравые военные подоспели вовремя и обезвредили крайне опасных для общества преступников.
Обычно крайне атеистичный следователь продолжал уповать на линии на руке…
– Нас собьют, – стоял в рубке транспортного корабля Харитонов. – Вот прям так и собьют.
– Нет, – ответил ему пилот. – Твоему генералу нужно точно убедиться, что ты убит. Просто сбив наш корабль, они оставляют некоторые шансы.
– Да уж какие шансы в этом корабле против вон того фрегата.
– Ничтожно малы, но ты бери во внимание ещё и желание Батанина лично разделаться с тобой. Думаю, нас ждут сразу за шлюзом и приготовили изощрённые пытки.
Донтачай весьма грубыми манёврами направил корабль к стыковочному шлюзу базы. Нужно было показать встречающим, что за пультом старый автопилот и Харитонов без особых навыков управления. Вот хвост корабля вошёл в зацепление с механизмами базы, они взаимно притянулись, щёлкнули держатели. Зашипел воздух, наполняя узкое междверное пространство.
Пилот и сержант быстро побежали в сторону трюма не забыв прихватить с собой из рубки пистолеты, а уже в самом трюме вырезанные из металлических грузовых контейнеров подобия щитов весом почти 20 килограмм. Три миллиметра, то есть два слоя стали, от шквального прицельного автоматного огня не особо спасут, но большую часть пуль остановят или заставят срикошетить.
Дверь со стороны базы была уже открыта, осталось открыть корабельную. Пилот положил щит, потянул рычаг и прижался к стене. Его манёвр повторил сержант. Они намеревались ждать сколько угодно внутри корабля, пока у встречающих не иссякнет терпение, и они сами не зайдут. Но те совершенно не хотели тянуть время и ворвались втроём сразу, как только дверь ушла в переборку корабля на достаточное расстояние.
Средний пробежал вперёд, водя дулом автомата по трюму. Левый и правый сразу же развернулись каждый в свой угол, но не успели сделать большего: Донтачай и Харитонов встретили их выстрелом огнестрела у первого и лазера у второго. От свинца в голове ворвавшийся уже не оправился, раненный лазером в шею булькал, повалившись на пол. Третий противник грамотно разворачивался в сторону наиболее громкого, а значит и более опасного оружия. Но делал он это слишком медленно, хотя успел выстрелить очередью из трёх пуль. Донтачай сместился с линии огня в проём двери в надежде, что там нет ещё врагов. Их не было. А возможность поразить третьего была. Что пилот и сделал. Охранники базы хоть и были в лёгких бронекостюмах, но именно что в лёгких. От пули в грудь броня спасла, но заставила противника покачнуться от силы удара и на долю секунды потерять ориентацию. Что позволило Харитонову прицельно поразить цель выстрелом лазера в голову. Донтачай подошёл к уже упавшему с красной точкой во лбу телу и для верности выстрелил из своего пистолета.
Кивнув друг другу, пилот и сержант, выставив впереди себя щиты, выскочили в коридор базы. Никого.
– И всё? – удивлённо произнёс Донтачай. – Трое? Серьёзно?
– Знаешь, я не так расстроен, как ты, – ответил ему Харитонов. – Куда?
– Думаю налево. Направо только шлюз, прямо меньше расстояние. Прикрывай тыл.