Пискнул планшет, высветив номер причала: 16-ый. Действительно, дальний. Майор уже успел спуститься со своего этажа на уровень причалов, осталось только пройти по грузовому терминалу около 170 метров. Клешецки отправил координаты фенриху, тот ответил, что группа уже идёт.
Потолочные краны склада по правой стороне цепляли металлические контейнеры разных цветов и несли их к нужному стыковочному узлу слева, сейчас это четвёртый. Контейнеры ныряли в трюм корабля посредством роликовой платформы, а внутри уже корабельный кран устанавливал груз на свободное место. Нужно иди осторожно, чтобы не задавили. Вот и шестнадцатый причал. А вон и охрана идёт.
– Держите проём на прицеле, старайтесь стрелять по ногам, ещё трупов мне здесь не хватало, – сделал краткий инструктаж майор и нажал кнопку открывания внутренних дверей.
Те с лязгом и шипение поползли в стороны.
Двери трюма корабля были уже открыты и за ними шагах в пяти стояли двое. Мужчины, хотя скорее молодые люди. Руки подняты и чуть разведены. Один худой, с вытянутым лицом, на котором выделяются большие глаза и нос с горбинкой. Пострижен коротко, смотрит с интересом и лёгким повиновением.
Второй заметно толще, но в пределах разумного, ниже ростом. Одет в джинсы и кожаный плащ на голое тело. Губы разбиты, карие глаза глубоко посажены под густыми прямыми бровями. Нос прямой. Стрижка длиннее, но не намного. Взгляд любознательный и опасливый.
– Господа, сохраняйте спокойствие, – шагнул в трюм корабля майор. – Отойдите в угол, позвольте одеть на вас наручники. Вы пока что задержаны до выяснения личностей. Пройдите за фенрихом в допросную комнату. А охрана пока обыщет ваш корабль.
Путь обратно мимо причалов, два этажа наверх. И первичный допрос. Отвечал в основном худой, более крупный поддакивал.
– Рассказывайте, – сел напротив гостей майор.
– Мы родились на планете звезды, обозначенной в каталогах как HIP 46843, – начал говорить худой с интересным акцентом. – Вторая от звезды, безжизненная каменюка, но с атмосферой, почти в три раза плотнее нормы. Азот, углекислый газ, совсем немного паров воды. Поначалу после высадки всё было радужно и хорошо. Разобрали корабли на купола, оставили парочку на ходу. На радостях заделали детей. Родились не только мы. Ещё восемь кроме нас. Четверо пацанов и четверо девчонок. И вот тут-то всё и пошло криво. Дальше делать детей означало бы высокий риск голода и нехватки инструментов и предметов, даже таких как одежда, из-за отсутствия нужного количества элементов на поверхности и в недрах планеты. Долго пытались как-то выйти из замкнутого круга переработки материалов и севооборота. Безуспешно. И вот мы выросли. Если вы на нас посмотрите внимательно, то сможете представить, что мы не самые красивые были среди жителей. Девочки нас вниманием обделяли. Плюс постоянная экономия на всём. И нам эта ситуация осточертела. Нам двоим и нескольким взрослым. Мы предложили вернуться. Большинство было против, не желая признавать своё поражение и понимая, что здесь им ничего не светит. В итоге случился маленький бунт. Вот его сильно побили. Ситуация была напряжённая и, уже относительно мирно посовещавшись, было принято решение отправить нас сюда. И ртов голодных меньше, и конфликт исчерпается. Плюс мы можем попросить прислать помощь. И вот мы здесь.
– А все остальные, значит, там остались?
– Да.
– Просто идеально, – скептически произнёс Клешецки и застучал пальцами по планшету. – Пока не вижу к чему придраться в вашей истории. Данные автоматической экспедиции тысячелетней давности подтверждают характеристики планеты. Перейдём к личностям. Кто из вас кто?
– Я Кэр Хифэ, – представился худой.
– Кэр? – вскинул взгляд Клешецки.
– Да. Говорят, какого-то революционера так звали в далёком прошлом.
– Получается, ты оправдываешь своё имя.
– Выходит, что так.
– Хорошо. Хифэ, – майор сделал пометку в планшете. – Была такая семья среди улетевших. Японцы. А глаза у тебя большие.
– Так бывает среди нашей нации, – уверенно ответил Хифэ.
– Бывает, согласен. А ты кто?
– Его зовут Тео Рюттер. Ему тяжело без зубов говорить.
– Рюттер… Тоже были такие. Как всё складно то у вас.
– Потому что правда, – заявил худой.
– Проверить бы вас по родственникам, – вздохнул Клешецки. – Но ведь улетали даже троюродные братья. Тут остались какие-то дальние, а за прошедшее время они вообще теперь с вами связаны через Адама. Их ещё найти надо, уговорить сдать на тест ДНК… У вас какие требования вообще?
– Никаких особо. Мы совершенно ни на что не претендуем. Нам бы место, где жить, работу, чтобы обеспечивать себя. И корабль в собственности оставить.