– Заканчивается посадка на рейс до космопорта Диллингена. Вылет через десять минут, – прошло объявление по залу пассажирского терминала.
Кэр и Рюттер были уже на борту космолёта, сидели в достаточно удобных креслах по правому борту. Вот только колени упирались в спинки впереди стоящих сидений. Что поделать, летели они экономом. И то заплатили каждый по 1200 марок за билет на поверхность. Дорого неимоверно, учитывая, что на счёту Хифэ до покупки билета было 3015, а у Тео 2010. С прибыли они забирали одинаковую сумму, разница возникла из-за того, что Рюттер чаще пользовался услугами девушек. Кэр, совершив несколько попыток познакомиться с кем-нибудь на станции и получив отказ, здраво рассудил, что раз уж для правильной работы организма требуется нормальный гормональный фон, то вызвать на корабль даму будет приятнее, чем потом колоть лекарства, тем более по деньгам выходит примерно одинаково.
Тяга людей к путешествиям неистребима, вот и Хифэ с Тео только получив разрешение на посещение поверхности спутника, решили съездить в гости к дядюшке Моо. Правда им никто не вернёт денег за путешествие. Работники станции же, получали компенсацию за билеты до дома от нанявших их фирм. Логично, иначе никто бы не согласился здесь работать даже за зарплату большую, чем на поверхности. Но оплачивалась лишь одна поездка в месяц. Всех это вроде устраивает.
Глухо закрылась дверь космолёта, загудели гравидвигатели и корабль мягко отстыковался от станции. Чуть отлетев, он нырнул вниз по направлению к поверхности спутника, одновременно делая небольшой правый вираж для выхода на нужную траекторию. Солнце скользнуло в правых иллюминаторах и осталось где-то за их передним краем, не особо мешая обзору. Хотя всю эту картину за прошедшие восемь месяцев с момента появления здесь, Кэр и Рюттер видели многократно. Маленький голубой шарик спутника, с расстояния геостационарной орбиты очертания трёх материков едва угадываются. В зависимости от дней и часов планета видна в разных фазах. Сейчас её не было видно вообще, корабль шёл с другой ночной стороны.
Спустя 24 минуты после отстыковки от станции пассажирский космолёт окунулся в атмосферу Диллингена. По мере снижения горизонт из дуги становился всё более прямым. За иллюминаторами не полыхал огонь, гравитационные двигатели позволяли кораблям входить в верхние слои на скорости меньше 13 тысяч километров в час. Хифэ и Тео всё высматривали стойки и стены куполов, которые должны удерживать атмосферу, но космопорт находился на экваторе, а граница освоенной территории проходила выше восьмидесятой параллели. Верх же у куполов давным-давно был открыт, воздух удерживали зарытые глубоко под землёй гравитационные генераторы.
Ещё через две минуты космолёт совершил посадку, коснувшись опорами бетона площадки. По корпусу прошла ощутимая вибрация. Пассажиры ломанулись к выходу. Все 322 человека. Ещё двое остались сидеть на своих местах. Это были Кэр и Рюттер. Они никуда не спешили, до их рейса было ещё полтора часа, гравилёт отправлялся с соседнего терминала. Билет на него в одну сторону стоил 430 марок для каждого. Тоже недёшево. По возвращению на корабль они вновь уйдут в минус, но отказать Моо в посещении его фермы ребята не могли, как-никак формально он их работодатель.
Наконец толпа вышла из космолёта и Хифе с Тео тоже покинули его чрево. Небольшая лестница вниз и вот они на такой долгожданной поверхности. Мокрой, потому что идёт лёгкий тропический дождь. Очень хотелось выразить эмоции, но пока не время и не место, бегом до здания космопорта! Вот и местные магазины после регистрации на рейс до города Зельтерс можно посетить.
– А чё всё так дорого то? – возмутился Рюттер на немецком языке. – Бутылка воды 20 марок!
– Это космопорт, – ответил ему Кэр. – Можно ставить любые цены, люди всё равно купят, им же нужно.
– Да это же грабёж!
– Это капитализм.
Походив по магазинам и ничего не купив, ребята отправились на посадку. В гравилёт пришлось тоже бежать по улице. Дождь всё не унимался. Благо он был тёплым, а проверка билетов происходила уже внутри гравилёта. Само же транспортное средство было предельно компактным, всего на шесть пассажиров. Оно было сигарообразным, для большей устойчивости в воздухе имело четыре рудиментарных крылышка в верхней части корпуса и высокий стабилизатор на хвосте. А ещё гравилёт был шумным. Тео казалось, что двигатель стоит прямо в его сидении, так сильно было слышно шипение и бульканье. Хорошо лететь всего час.
В Зельтерсе была ночь. Или ранее утро. Тут как посмотреть. Три часа после полуночи. Диаметр спутника в 843км делал часовые пояса на поверхности очень узкими.