– Ну-ну, – покачал головой криминалист. – Я вам ещё нужен?
– Нет. Но скажите, что вы думаете об этом? Убийство?
– Определённо. И убийцу уже взяли.
– Как?! – лейтенант резко поставил стакан на стол. – Где?
– Да в соседнем квартале, Саш, – ответил ему оперативник, тоже пришедший на кухню. – Ты ж не дослушал ничего. Горит у тебя всё.
– Ой, горит! Давай, Тём, рассказывай.
Оперативник присел на стул по другую сторону стола и, глядя в планшет, начал читать:
– Вчера убитая, звали её Надежда Абова, участвовала в очередных учениях в составе своего отделения вместе с ещё девятью девушками. Они совершали марш-бросок в условиях холодного климата с отключёнными системами микроклимата костюмов. При переправе через реку она сорвалась и сломала ногу. Если ты обратил внимание, труп в ванной с восстанавливающей накладкой на ноге. Хотя тебя другое интересовало. Далее. Командир отделения, сержант Алекс Харитонов, доставил её в госпиталь. После чего вечером, в районе 19:00 пришёл в эту квартиру, предоставленную рядовой Абовой вооружёнными силами планеты. В 19:40 он покинул её. Биочипы убитой зафиксировали смерть в 19:33. На основании показаний сослуживцев, сержант Харитонов был в натянутых отношениях с рядовой Абовой по причине плохих боевых показателей последней. Однако, так же со слов сослуживцев обоих, сержант недвусмысленно поглядывал в сторону убитой. Учитывая показания биочипов о том, что за пятнадцать минут до смерти Абова пила чай, выходит, что он стал приставать к ней после посиделок за столом. В результате они каким-то образом оказались в ванной комнате, и он либо толкнул её, либо ещё как-то приложил головой об унитаз. Испугался и убежал. Сейчас его уже привезли к нам в отдел.
Каев за время доклада потихонечку допил воду и сейчас сидел, кивая то ли своим мыслям, то ли в такт прочитанному оперативником.
– Чай, говоришь, они пили? – спросил он через минуту.
– Выходит что так. Ну или она пила его одна.
– Угу. А почему биочипы не сразу доложили о смерти хозяйки?
– Тут есть версия, – оперативник смахнул пальцем страницу на планшете. – Сержант Харитонов имеет диплом специалиста по военному программному обеспечению. Вполне возможно, что у него имеются навыки для перепрограммирования биочипов.
– И прибор для этого он всегда с собой носит, – сказал Каев.
– Вероятно.
– Надо обыск у него на квартире провести.
– Уже идёт. Военный комитет отрядил группу.
– Быстро!
– Ты два часа ехал, – съязвил оперативник.
– Всё равно как-то быстро, – не согласился следователь.
– Так военные чины замешаны! Чем быстрее проведут все мероприятия, тем меньше шумихи дойдёт до верхов, а от них обратно выговоров вниз. Сам знаешь.
– Да, так-то да. Ну-ка, глянем ещё разок на девочку!
Каев поднялся со стула и вернулся в ванную. Присел на корточки возле трупа. Из одежды только шортики и маечка. Невысокая, хорошие очертания бёдер, грудь среднего размера, жилистые руки, тонкие чистые черты лица, длинные до талии светлые волосы.
«Что же ты умерла? Погуляли бы с тобой!» – так думал следователь про себя. – «Ногти обрезаны под корень. Если ты ударилась головой стоя вон там, то так бы не лежала. Значит, стояла вот здесь. Хм… Тогда как же тебя изогнуло, чтобы ты головой достала до унитаза? Синяки, гематомы. Чай, чай, чай она пила с ним…».
– Э! Кир Гутович! Не ушёл ещё? – крикнул Каев вслух.
– Нет, вот он я, – отозвался криминалист.
– А скажи-ка мне, – обратился к криминалисту Каев. – Вот эти все ушибы у неё до смерти или после образовались?
– До, конечно же, – ответил тот.
– Ты мне прямо самый наиподробнейший отчёт по телу девочки пришли, ага? А ты, Тём, максимально подробно о её характере и привычках.
– Да что там присылать то, – отозвался оперативник. – Упёртая, аккуратная, чистюля.
– Вот-вот! Именно такие подробности и нужны. Сколько раз в день зубы чистила, каким шампунем голову мыла, какой чай пила.
– Понял-понял. Дособеру и сброшу тебе. Кофе, кстати, она предпочитала, вот сейчас смотрю. Местное.
Каев поднялся на ноги, пристально посмотрел на оперативника и пошёл на кухню. На столе, кроме взятого им стакана не было ничего. В раковине не валялась грязная посуда. Открыв поочерёдно настенные шкафы, следователь удовлетворённо хмыкнул.
– А сержант девочку не убивал, – сказал он.
– Почему? – удивился оперативник. – Всё сходится. И военный комитет уже прислал предварительную резолюцию о виновности и взятии под стражу.
– Нас кто-то водит за нос. И меня заодно. За мой любимый нос. И водит кто-то очень влиятельный. Прямо вот чуть ли не с самого верху.
– С чего ты так решил?
– А с того, что ни одного пакетика чая я у девочки не нашёл! Мог, конечно, сержант принести, но где немытая посуда? Где чашки? Две, желательно. А тут рядом в сушильном шкафчике только одна. А остальные пять из набора в стопочке и воон там наверху стоят себе спокойно на шести, к слову, тарелочках. И какая бы она аккуратистка не была, когда к девушке начинают приставать, тут уж ей никак не до мытья посуды. Так что, дорогой оперативник, попрошу занести в протокол положение и состояние кухонной утвари в этой квартире. И вас, товарищ криминалист, попрошу задержаться для соответствующих исследований ложечек и чашечек.