– Пойдём быстрее, – Ифа стоял возле стыковочного узла.
– Тео, проверь тогда разгрузку, хорошо? – попросил Кэр.
Воспроизвести самоназвание планеты, над которой висела эта станция, не представлялось возможным. Язык Птеров состоял из щелчков разной тональности. Люди подошли к вопросу перевода топонимов и имён просто: раз есть щелчки, между ними есть и паузы. Вот пусть эти паузы будут точками и тире как в азбуке Морзе. Очень грубое приближение, конечно, ведь длин пауз между щелчками сильно больше двух разновидностей, но общий принцип прижился и устраивал обе стороны. Думается, что Птерам тоже нелегко с человеческим произношением, тем более что в отличие от всех других рас у людей до сих пор в ходу было множество языков. Почему ИИ во время своего правления не объединило человечество в одно целое остаётся загадкой.
Хифэ, как и собирался, прибыл в эту систему не на пустом корабле. Половину трюма занимали контейнеры с сыром, причём строго определённого сорта «Пармезан». Кто бы мог подумать, что он так нравится этим некогда летающим ящерам. Остальную часть груза занимала целая россыпь товаров, не представляющая какого-либо особенного интереса.
Тео всё-таки решил тоже полететь. Любопытство пересилило опасения, да и засиделся он, если честно. Душа требовала новых впечатлений, больших, чем посещение разных человеческих планет. И их навалом уже здесь на станции.
Начиная с того, что сама станция состояла как-бы из двух частей. Одна предназначалась для людей, вторая для самих Птеров. И, если состав и давление воздуха были почти одинаковыми, то освещённость уже разной. На человеческой части свет был жёлто-белый, у клювастых оранжевый. Плюс ширина проходов на стороне местных была заметно шире, им сильно мешали рудиментарные крылья. Странно, что экспериментируя с генетическим кодом, они так и не решились от них избавиться. Люди же отказались от аппендикса и выправили метаболизм? Правда, это давно было.
Кэр успешно прошёл тесты на тренажёре и вот уже он, Тео, Ифа, Ат и Веюцмах шли по причалу на стороне Птеров к экспериментальному исследовательскому кораблю. На борту их будут ждать ещё пять инопланетных учёных. Международный проект, но при этом под грифом «секретно». И привлечением только людей, причём не отличившихся на научном поприще. Это было как минимум странно.
Ребята до посадки на борт успели подняться на верхний обзорный этаж станции, чтобы рассмотреть корабль снаружи. Конструкция была интересной. Обтекаемость присутствовала, более того, корабль был сильно вытянутым с очень острым носом. Наверху этого носа всё же была застеклённая часть рубки управления. За ней от корпуса в сторону расходились два длинных толстых крыла. Это нормально для кораблей Птеров, гены птиц, никуда не деться. В передних крыльях обычно располагались каюты экипажа. Были ещё и задние крылья по низу хвостовой части корпуса, в них находится груз. Две большие половинки корабля соединяются тонкой перемычкой из баков и насосных секций. Обычно на этом всё и заканчивается, но у данного корабля вокруг центральной секции была массивная кольцевая конструкция-бублик. Видимо это и есть безопорный двигатель. Если просто оценить размеры корабля, то его длина была чуть меньше трёхсот метров. Точнее сказать сложно.
Хифэ освоился с панелью управления корабля за следующий день и утром четверга по человеческому календарю кнопкой отдал команду на расцепление стыковочных хватов. С диспетчером общался сидящий слева птер. Эти инопланетяне сидят странно, хотя логично для птицеобразных: обхватив пальцами коротких ног жёрдочку. Концами крыльев они при этом опираются на пол, руки остаются свободными для деятельности.
День корабль уходил в сторону от заселённых территорий и вот настал волнительный момент.
– Проверяем ориентацию, – щёлкал птер-штурман.
Кэр бы никогда не понял то, что он говорит, но современные технологии творят чудеса и наушник через специальную программу исправно с лёгкой задержкой переводил с инопланетного на русский. Почему-то Хифэ решил выбрать этот язык.
– Вектор задан верно, – продолжил штурман. – Автопилот разгонит корабль до скорости щёлк-щёлк-щёлк в четырнадцать миллионов двести тысяч километров в час. Будьте готовы к проведению возможного экстренного манёвра по окончанию прыжка.
Не детская скорость! Вот зачем им понадобился пилот с хорошей реакцией. Но ведь таких много, почему в итоге выбрали именно его, Кэр периодически задумывался. Протекция Ифы, конечно, сыграла свою роль, но было явно что-то ещё.
– Отсчёт до прыжка. Три. Два. Один.