«Вот только будет ли от этого толк?», — с тоской подумал Жао. Похоже, Рич ввязался в историю, в которой были задействованы силы, выходящие за грань его разумения, сам не понимая, с чем ему придется столкнуться.
Или, все таки, понимая?
Наемнику было страшно. Он осознавал это и прощал самого себя: не стыдно боятся в подобной ситуации. От него требовалась не храбрость — она часто обманчива и ведет к бесшабашной гордыне, застилающей глаза, а элементарное выполнение своих обязанностей, но… Не было ли ему еще и интересно? Не чувствовал ли он помимо страха еще и любопытство? Рич хитер как лис и коварен, словно армия наемных убийц, его мышление весьма нестандартно, а незаурядный ум позволял просчитывать все наперед с дьявольской проницательностью — так сумеет ли «торговец и убийца с Запада» переломить волю Великой Матери Хикару? Жао понимал, что воспринимает происходящее словно некую шахматную партию, результат которой интересовал его больше, чем судьба отдельных фигур на доске.
Наемника захватила красота интриги. Он ничего не мог с собой поделать.
В шатре Рич тяжело повалился на гору подушек перед походным столиком и кивком головы предложил Хикару сесть напротив. Великая Мать кивнула и изящно опустилась на пушистый коврик по другую сторону стола, бросив короткий насмешливый взгляд на Хо Ши, который при виде Хикару зафыркал, точно болотный кот и еще глубже закопался в свои тряпки, выставив наружу только длинный любопытный нос. Этот нос дергался, сопел, и, казалось, жил отдельной жизнью — его не интересовало мнение хозяина о творящемся вокруг. Ему, как и Жао, просто было любопытно.
Старая женщина вперила в Рича острые клинки немигающих глаз, внимательно изучая его лицо. По легендам этот взгляд замораживал на месте, отделяя мятущуюся душу от тела и бросая ее на высший суд у ног Великой Матери, но Рич совершенно спокойно выдержал его, хмыкнул в усы и спросил:
— Итак?
— Меня, как я уже говорила, называют Хикару. Точнее, Великой Матерью Хикару, — женщина улыбнулась. — Не думала, что Вы настолько плохо осведомлены о расстановке сил в Заоблачной Империи, господин Рич.
— Меня интересуют только мои дела, — Рич не подал виду, но Жао понял, что хозяин уязвлен. — Все, что не входит в сферу моих интересов, меня волнует мало. Я торговец, дипломат… ну, еще, возможно, политик, но уж никак не историк, ученый или какой-нибудь студент, собирающий перлы чужеземного фольклора.
— И колдун.
— Да, и колдун тоже… Кстати, могу я задать Вам вопрос?
— Конечно.
— Ваша речь. Вы прекрасно говорите на нашем языке, и в то же время я зуб даю, что Вы — из восточных провинций Заоблачной. Скорее всего, Дом Сёши, так?
Хикару засмеялась. У нее был очень приятный смех и ровные, абсолютно не тронутые старческим распадом зубы. Они, правда, были не белыми, а темно-желтыми, но, скорее всего, виноват в этом был не возраст, а табак.
— Ваша проницательность делает Вам честь, господин Рич! Да, Вы совершенно правы — я из Дома Сёши. Если мне не изменяет память, я даже прихожусь тамошнему Главе какой-то там родственницей, вроде дочери сестры троюродной племянницы, или что-то в этом роде. Но я почти восемь лет проучилась в вашем Университете Других наук. У меня, между прочим, красный диплом и золотая медаль.
— Вот как? — теперь Рич смотрел на Хикару с нескрываемым интересом. — А какой факультет?
— Логистика и сверхпространственные перемещения. Я блиц-инженер, строитель стационарных порталов первой категории. Но поработать по специальности мне, к сожалению, так и не удалось.
— Почему?
— Судьба распорядилась иначе. Мне пришлось занять… м-м-м… пост, на котором я благополучно пребываю и по сей день.
— То есть мы с Вами вполне могли учиться у одних и тех же людей? — Рич заметно оживился.
— Это вряд ли. Дело в том, что я окончила Университет более ста лет назад.
— Что? Но Вам тогда было…
— Тридцать восемь лет.
— Не понимаю.
— Мне сто пятьдесят пять лет. Предвосхищаю Ваш вопрос и предупреждаю его, пока Вы, не нарушив этикет, сами не задали его даме, — она хихикнула. — Только не нужно говорить, что я хорошо сохранилась, а то я оторву Вам уши и приживлю куда-нибудь еще.
— Но как? Как Вы…
— Почему я до сих пор жива? Это одна из двух привилегий, которые получает Великая Мать.
— Вот как? И какая же вторая? — Рич недоверчиво покачал головой.
— Власть над миром.
— Вы шутите.
— Даже не думала. Я знаю, как это звучит, но вспомните, что для нас слова «Заоблачная Империя» и «Мир», чаще всего, синонимичны.