Свернуть операцию сейчас означало неминуемый провал: Юдзиро Нобу спрятал бы наследницу в самый глубокий и защищенный колдовской сейф, откуда ее не смогла бы выкрасть даже армия вооруженных до зубов големов-автоматов. Прорываться с боем? Рича убили бы еще на выходе из башни, просто забросав шаровыми молниями. Взять девочку в заложницы? Да, Рич выиграл бы немного времени. Ровно столько, сколько было необходимо придворным колдунам для того чтобы локализовать проклятого вора и выпалить по нему самонаводящимся заклинанием. У колдунов Нобу в арсенале имелись сотни милых вкусностей, начиная от мгновенного паралича нервной системы до гравитационного разрыва внутренних органов.
Одним словом, ситуация была патовая.
Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны.
Пришедшая в себя девочка не завопила от ужаса и не стала вырываться из крепких объятий Рича. Более того: наследница Дома, выслушав сбивчивые объяснения незадачливого похитителя, немного подумала и согласилась включить аварийный блиц-портал с переменным дифферентом, установленный в башне как раз на такой случай. То есть, имелось в виду, что наследница сама сбежит через него от коварных похитителей, но на деле вышло иначе.
Девчонка разблокировала блиц и навела его в указанную Ричем точку. Мгновение — и оба оказались в сотне шагов от лагеря, где Жао со своим отрядом уже поджидал хозяина, готовый отразить атаку «заблицанных» за ним воинов Нобу, буде таковая случится.
…В настоящий момент девочка, сложив ноги в почти идеальный «лотос», сидела среди драгоценных подушек и читала толстую книгу в кожаной обложке. Из одежды на ней было только легкое белое платьице на бретельках — в шатре стояла невыносимая жара.
Увидев Жао, наследница Великого Дома приветливо усмехнулась и захлопнула книгу. Наемник увидел название на обложке: «Легенды Запада: правда и вымысел». Он хмыкнул — книга была совсем не детская. Некоторые из его знакомых колдунов сломали себе мозг, пытаясь продраться хотя бы через первые страницы.
Жао низко поклонился и немного напыщенно произнес:
— Приветствую прекраснейшую госпожу Ли Нобу, чья красота затмевает свет Луны и сияние Солнца, а также… э-э-э…
— … еще чего-то там затмевает, — засмеялась девочка. — Жао, не надо быть таким церемонным. Вы становитесь похожи на начальника моей личной охраны.
Наемник подумал, что дела, в принципе, обстоят именно так, но промолчал. Рич дал четкие инструкции: с девчонкой разговаривать только на отвлеченные темы. Он вздохнул и покачал головой.
— Госпожа, я всего лишь пытаюсь соблюсти приличия.
— Ну, тогда садитесь и поговорим. — Девочка кивнула на один из стульев. — Мне скучно. Книги у мастера Рича, конечно, интересные, но вот люди… Они совсем не хотят со мной разговаривать! Делают вид, что глухие.
— Ну… У них такая работа. Они просто охрана. — Жао осторожно опустился на стул, стараясь не задеть клетку. В деревянные полосы, образующие решетку, было вплетено невероятное количество сверхсложных заклятий, и даже легкое прикосновение к ним вызывало неприятный зуд во всем теле. Это было сделано с целью укрепления структуры дерева: наемник знал, что его катана не сможет оставить на клетке даже зарубки.
— Вот именно! Во дворце тоже была только охрана. Учителя, служанки и все. С отцом видишься раз в месяц на Семейном Приеме. Говорить можно только если к тебе прямо обращаются, а на столе — одна рыба. Жуть!
— Ну, наверное, такая жизнь у всех принцесс, — Жао невольно улыбнулся. — Зато когда ты вырастешь…
— То жизнь закончится совсем! Выдадут меня за этого дурака из Дома Фэй — и все! А он мне даже не нравится! Только и болтает что про мечи и охоту!
Жао не выдержал и расхохотался.
— Госпожа, тогда, боюсь, и моя компания будет тебе не по вкусу! Я ведь тоже воин и разбираюсь только в мечах и охоте… Ну, еще немного в медицине.
— Да ну? — она хитро сощурилась. — А послушайте-ка вот это… — Девочка прикрыла глаза и нараспев заговорила:
— «…в тишине и покое или на поле боя будь как гора. Пусть даже самый сильный ветер не потревожит тебя, ибо когда…» — она вопросительно поглядела на Жао и тот, пожав плечами, продолжил:
«…когда твой ум станет спокоен, подобно глади тихого пруда, мир, как есть, отразится в нем, и ты увидишь, что ты и он — суть одно». Это из «Наставлений и Размышлений».