— Хигаши и Окума.
Жао быстро моргнул пару раз. Для него имена этих двух Великих Домов, чьи земли лежали восточнее Сёрито, были просто набором звуков — он даже никогда там не был. Но вот для Юдзиро эти имена имели вес. Можно даже сказать, что они имели вес золота и аромат свежих отбивных: Дом Нобу давно точил зубы на Военный Союз Хигаши-Окума, и только боязнь не вытянуть эту войну сдерживала аппетиты Юдзиро. Боязнь, кстати, вполне обоснованная: армия Военного Союза была одной из сильнейших в Заоблачной Империи.
Глаза Юдзиро вспыхнули. Он непроизвольно облизнулся и быстро спросил:
— Союз или военная взаимопомощь?
— Помощь.
— А барыш?
— Пополам, плюс репарации.
— А земли?
— Мое — все, что западнее гор Син. Твое — все остальное.
— И перевал Кадзицу.
— Бери. Но для Сёрито — беспошлинная зона на веки вечные и право свободного прохода войск.
— Договорились.
Лицо Рича в течение этого короткого сумбурного разговора постепенно менялось. Поначалу дипломат смотрел на монархов с недоумением, затем — с сочувственным пониманием, а под конец — с живым интересом. Когда Эйдзоку достал откуда-то из штанов политическую карту Заоблачной и, высунув от возбуждения кончик языка, принялся водить по ней стилом, параллельно смакуя названия населенных пунктов и крепостей, дипломат осклабился и, прокашлявшись, спросил:
— Я так понимаю, почтенный Эйдзоку не хочет сворачивать военную кампанию. Он хочет направить ее в другое русло.
— Ага, — печально кивнула Хикару. — Эти два остолопа уже давно облизываются на Военный Союз, но нападать поодиночке им страшно.
— Вообще-то, нам и вдвоем страшно. — Юдзиро пожал плечами, не отрываясь от карты, которую изучал из-за плеча Эйдзоку. — Рич, а Рич — сколько огнестрелов ты можешь притащить и каких?
— М-м-м… — Рич поводил пальцем в воздухе, что-то прикидывая. — Пятьсот ружей. Месячный срок. Цена прежняя, но если заберете всю партию, то продам со скидкой. Двести револьверов — управлюсь за две недели. Пушки — двадцать штук; лафеты с колесами, легко передвигаются двумя лошадьми. За пару месяцев достану. Если заберете сразу всю партию — отдам вместе с каждой пушкой бесплатный ящик снарядов.
— И пороха!
— Он им не нужен. Точнее, он уже в гильзе. Пружинный механизм полуавтоматической подачи снаряда и специальный бинокулярный прицел. Это устаревшие орудия, списанные и подлежащие утилизации, но мои механики быстро доведут их до ума, и эти пушки прослужат вам еще очень долго.
— Сорок! Сорок пушек!
— Шестьдесят! Тридцать ему и тридцать — мне! Нет, нет так: двадцать ему и сорок мне! А вообще он и десятью обойдется…
— …Тысячу ружей! Слышишь, Рич?! Тысячу! И алхимические бомбы, если этот хмырь заберет мои пушки! Двадцать ящиков!
— …Поймите, Рич, паровые самоходки это замечательно, но не в горах же! У нас пересеченная местность. А вот саперное оборудование — штука, действительно, интересная. И колеса с резиновым покрытием — сильно, очень сильно! Покупаю!
— Крупный калибр? Помилуйте, да зачем он Вам!‥ Да, такие есть, но их устанавливают на военных пароходах…
— …Ваша сталь — редкое дерьмо, Рич! Давайте так: я покупаю у Вас просто рамы с паровыми двигателями, а потом…
— …Могу продать дирижабль. Почти новый, еще не списанный. Заполняется теплородом; топливо — очищенный уголь или керосин. Два пулемета, увеличенная бомбовая нагрузка…
— …Дадим ему подданство и награду. За… э-э-э… особые заслуги перед Домом.
— Какие еще заслуги?
— Дубина ты, Ю. За снабжение, конечно. У твоей торговой гильдии есть особые награды?
— Ну да.
— Вот какую-нибудь и всучим.
— Могу еще попытаться достать танк…
…Они уже не думали о похищении наследницы и оскорблении величества. Они двигали по карте воображаемые войска, осаждали крепости, казнили непокорных и милостиво принимали капитуляцию. Они делили шкуру неубитого медведя и считали прибыли. Их глаза горели, пальцы плели в воздухе замысловатые кружева, словно «наматывая» какое-то сложное многоуровневое заклятье, и Жао подумал, что, в сущности, так оно и есть: владыки Домов и Рич делали сейчас то же самое, что и колдуны — визуализировали желаемые события, подкрепляя их своей волей и властью. История уже скрипела всеми сочленениями, натягивая незримую тетиву и готовясь снести головы ничего не подозревающим неудачникам.
Вот так просто и буднично решилось то, что Рич называл своей Большой Проблемой. Торговец-дипломат оказался обеспечен военными контрактами на ближайшие несколько лет, а владыки Домов, в полном соответствии с заповедью известного западного экономиста, превращали навоз в золото, а неудачу — в счастливую случайность. И все это происходило, так сказать, «на коленке», в огромном пустом шатре, где воняло прогорклой едой и несвежими подштанниками. Это впечатляло.