-… И вообще, — Юдзиро махнул рукой так, что чуть не перевернул стол, — шантажировать меня при помощи Ли — гиблое дело. Все равно она никогда не стала бы моей наследницей, потому что ее забирает к себе Хикару. Правильно я говорю?
— Верно, — устало кивнула Хозяйка Белой горы. — Это дело решенное.
— Вот как? — удивился Рич. — Тогда зачем вся эта затея с переговорами? Не проще было бы…
— Нет, не проще, — отрезал Эйдзоку. — Не проще, потому что мы с Ю лично попросили Великую Мать об этой встрече. У нас, как Вы, Рич, уже должны были понять, есть своей интерес.
— Нам нет резонов с Вами ссорится, Рич, — кивнул Юдзиро. — Нам необходимо военное преимущество, необходима экспансия, нам хотелось бы раз и навсегда объединить всю Заоблачную под одним флагом и властью одного человека. Реальной властью, а не фиктивной, как у Императора. Нельзя прожить тысячу лет втянув голову в панцирь, и дело тут не столько в нашем желании развиваться, сколько в необходимости этого. Была одна война с Западом, будет и вторая и третья. Если мы не объединимся, не соберем все свои силы в одном сильном кулаке, то нас просто сожрут. Это, друг мой, геополитические реалии и нам выпала сомнительная честь возглавить караван, прущий в будущее, вот и все.
— А почему «сомнительная»?
— Знаете, Рич, — Эйдзоку усмехнулся, — в Заоблачной есть такое проклятие: «Чтоб ты жил в эпоху перемен». Или, если перевести точнее, «в эпоху интересных событий». Смысл ее в том…
— Не продолжайте. — Рич покачал головой. — Я отлично понимаю, в чем смысл. Да, Вы правы. Однозначно правы.
— А что же девочка? — вмешалась Хикару. — Когда я смогу ее получить?
— А, девочка… — Рич немного подумал. — Да хоть сейчас. Жаль, конечно, расставаться с такой приятной молодой особой, но, как говорится, договор дороже денег. Она в изоляционной камере и я…
— Но почему?
Жао так и не понял, как этот тихий голос, прошелестевший под сводами шатра, мог кто-то услышать. Но услышали его все.
Пять голов резко повернулись к входному клапану; пять пар глаз уставились на стоящую там девочку. Во взгляде Хикару были удивление и оторопь; Юдзиро и Эйдзоку смотрели на гостью с насмешливым облегчением, а Рич…
Взгляд хозяина не понравился Жао. В нем перемешивались страх и недоверие, но, что хуже всего, на лице дипломата пылали костры стыда. Это продолжалось всего мгновение; затем глаза Рича снова остекленели, но в этот миг наемник понял, что хозяин, похоже, сделал что-то очень нехорошее.
Нехорошее и опасное.
— Почему? — повторила Ли Нобу со слезами в голосе. — Я же… Я же помогла тебе. Ты же обещал, что не отдашь меня ей… Ты же обещал!
— О чем это она? — Юдзиро Нобу сделал грозную мину. — Ли! А ну марш сюда!
— По-моему, она чем-то очень расстроена, — заметил Эйдзоку. — Девочка, успокойся! Мы уже обо всем договорились с господином Ричем. Тебя никто не обидит.
…Жао, разумеется, было знакомо древнее поверье, согласно которому у каждого воина есть свой личный дух-охранитель, помогающий в трудных ситуациях и спасающий своего протеже от совсем уж глупой смерти. Наемник, конечно, не верил в эту сказку — на всех воинов никаких духов не напасешься, да и полезных советов от своего «духа» он не получал. Максимум, на который был способен его «внутренний голос» это намекнуть, что вот именно эта конкретная порция саке будет лишней или подсказать (как правило, ошибочно), под какой плошкой окажется фасолина базарного наперсточника.
Но Жао знал, что у него есть нечто другое, то, что Рич называл «сигнализацией в заднице» — некое устройство, которое, опираясь на жизненный опыт и незначительные, с первого взгляда, изменения окружающей обстановки подавало сигнал «пора сматывать удочки». Это был, своего рода, тревожный колокольчик в комнате охраны и сейчас этот «колокольчик» дребезжал, как сумасшедший.
Мышцы Жао напряглись в знакомой последовательности, чтобы тут же расслабиться, сбросить ненужное напряжение, переводя наемника в «боевой режим». Время, как обычно, притормозило, превращая секунды в минуты, позволяя спокойно обдумать каждое решение и оценить окружающую обстановку. Пальцы привычно сжали рукояти мечей, готовые в любой момент освободить свистящий вихрь смерти, но…