— Марина, я могу заставить человека разбить себе голову о стену.
— А превратить его в кучу пепла, стало быть, гуманнее? Или пустить ему пулю в живот? Не смешите.
— Марина… — лицо Виктора стало каменным, — …А что бы Вы сказали, если бы узнали, что мне доводилось убивать людей?
— Виктор, — она поморщилась, — мой отец был на войне. Он как раз и занимался тем, что убивал людей. Помню, как он сказал: «Когда я стрелял по ним, я понимал, что они ничем от меня не отличаются. Эти ребята тоже любили выпить с друзьями, у них тоже были жены, дети… Просто, если бы я в них не стрелял, они пристрелили бы меня, причем даже не задумываясь». Так-то, Виктор. Я не думаю, что Вы можете прибить человека только потому, что он Вам не понравился.
— Не могу… Эх, Вас ничем не прошибешь… Смотрите, Марина, — белка!
На ветке дерева, как раз у них над головами, сидел пушистый зверек и внимательно рассматривал их своими глазами-бусинками. Белка была большая и важная; было видно, что ее часто подкармливают гуляющие в парке парочки и мамаши с детьми.
— Красивая…
— Тише, Марина… Смотрите…
Виктор поднял руку, поманил белку пальцем, и та неожиданно прыгнула прямо ему на ладонь. Марина охнула от изумления.
— Вот. Держите. Не бойтесь, не укусит. — Он посадил белку Марине на плечо. Белка, не проявляя ни малейших признаков испуга, взобралась ей на шляпку, потом спустилась на грудь и принялась обнюхивать лицо, комично балансируя на задних лапках. Марина засмеялась, чувствуя, как тонкие усики зверька щекочут ей подбородок.
— Невероятно… Вы ей… приказали это сделать?
— Приказал? Нет, что Вы. Просто объяснил, что нас не стоит бояться.
— Ой! Убежала…
— Пусть бежит. У нее свои дела, у нас — свои… Вы все еще меня не боитесь?
— А должна?
— Фу ты… А если так — я большой и страшный Хозяин Марионеток! Я заполучу полный контроль над твоим телом! Ты будешь повиноваться мне!
— Боже мой, как романтично!
— О, дьявол… Кстати, Марина, мы ведь с Вами вчера так и не поужинали.
— Это приглашение?
— Конечно. Или Вы против?
— Ни разу. Знаете что? Пойдемте в «Киску»! Вы так и не попробовали знаменитый гаспачо господина Торреса, а тамошняя винная карта Вас приятно удивит.
— Хорошо. Пойдемте кушать Ваш знаменитый гаспачо.
— И обнимите меня, черт возьми! Мне холодно.
— О, проклятье! Марина, какие же у Вас длинные лестницы!
— Тихо Вы! Всех соседей перебудите!
— Хорошо-хорошо… Тс-с-с! Молчу. Но, все же…
— Вчера, когда Вы были при смерти, Вас это не смущало.
— Да не помню я про вчера… Однако же Вы и пьете!
— Я случайно. И потом, не забывайте, что я — дочь солдата.
— Это я заметил.
— Сейчас… Где же эти ключи?… А, вот они.
— Давайте я сам… Есть. Где у Вас лампа?
— Зачем? И так светло.
— И то правда.
— Это был замечательный вечер. Просто замечательный.
— О да. Вы правы.
— Не думала, что Вы так хорошо играете на рояле. Господин Торрес был в восторге.
— А я понятия не имел, что Вы умеете танцевать сальтарелло.
— Я и тарантеллу умею.
— Невероятно!
— Вероятно. Виктор, Вы… О!‥
— М-м-м…
— Поцелуйте меня снова.
— Черт, как же это у Вас расстегивается? Понятия не имею…
— Все Вы знаете, не притворяйтесь.
— А, вот, нашел.
— Спальня направо… Нет-нет — возьмите меня на руки и отнесите.
— О, как романтично!
— К дьяволу романтику! Я запуталась в этой проклятой юбке!
— Минутку…
— О, так лучше. Зажгите лампу. Ненавижу темноту.
— Марина?
— Да?
— Ты красивая.
— Врун!
…За окнами шелестел ветер, и мелькали габаритные фонари карет. Ближе к утру взошла луна и тогда город, наконец, уснул. До самого утра на улицах было пусто и тихо, и только одинокий фонарщик, направляющийся домой, размахивал полупустой бутылкой, напевая себе под нос: «…одии-и-ин ра-а-аз в го-о-од, са-а-ады цвету-у-ут…»
Дежурный жандарм высунулся из караулки на углу, проводил фонарщика взглядом, плюнул, и не стал его трогать.
— Приехали, ваше сиятельство! Жестянка!
Фигаро порылся в карманах и дал извозчику серебряную монету.
— Сдачи не надо.
— Спасибо, добрый господин! — извозчик просиял. — Вам к алхимику надыть?
— Знаете, где он живет?
— Знаю, конечно, как не знать, — закивал извозчик. — Пройдете во-о-он до того красного дома, свернете в переулок, где, значится, дорога под уклон, и прямо пойдете, аккурат до перекрестка. Там как раз будет лавка алхимика евойного, он там и живет.