В подъезд я вошла все так же рассеяно оглядываясь. Вполне возможно я и к пострадавшей загляну — в отдел ехать не сильно хотелось. Да и пострадавшей будет комфортнее. Второй этаж, квартира рядом с аркой. На звонок никто не ответил, может спит? А нет, послышался шум из квартиры и через десять минут мне открыла Баба Яга. Ну может и не Яга, конечно, хотя выглядела она похоже…. Только Пал Семёныч мог назвать это приятной старушкой.
— Доброе утро, Зинаида Аграфеновна. Я Гаюн, Зоя Владимировна, следователь по особо важным делам. Вы вчера разговаривали с участковым.
— Уж больно молода ты для важного следователя.
С улыбкой пираньи она направилась вглубь квартиры. Будет труднее, чем я думала.
— Ногу я сломала, вот и сижу дома. Даже на дачу поехать не могу. Вот и сижу у окна.
— Зинаида Аграфеновна, вы видели момент похищения ребёнка?
— Нет, я ж говорю, сидела я на кухне, у окна. Невестка чай купила. Хоть и не тот, что я люблю. Мне с женьшенем нравится. У него вкус отдаёт травами. Я помню в молодости, пила такой, еще до революции.
За время рассказа мы дошли до кухни. Маленькая кухня была сделана в современном стиле: то есть окно было «сидячее», а рядом столик. Видно недавно ремонт сделали, запах еще не стерся. Яга-Зинаида неопределённо кивнула на стул и продолжила монолог о том, что раньше было лучше. Может и так, не мне судить о раньше, не жила. Много читала, слушала и принципиально согласна с этим утверждением. Но частности все равно никто не отменял.
— Зинаида Аграфеновна, подскажите, что вы видели.
Диктофон аккуратно лёг на стол.
— С вашего разрешения я буду записывать.
— Да пиши, что хочешь! Ну так вот, поговорила я с внучкой, и к окну. Очень уж хочется на свежий воздух выйти. Но куда уж мне с этой ногой. Вот и вижу, как бабка ребёнка несёт. Мне это странным показалось — сама скрюченная, а ребёнка на руках тащит. Я вчера это Пал Семёнычу говаривала, я ж помню его еще мальчишкой, как его в наш район перевели. Молодой лейтенантик, к Гаврилычу его тогда приставили, ох и мужик был, огонь.
История конечно интересная, я и не знала, что Семёныч ее знает.
— Зинаида Аграфеновна…
— Да, поняла, я, поняла. Тащит мальчонку эта карга. Лица не видела, хотя в очках была. Сильная. Я вот своих правнуков и поднять то не могу. А тут бежит она, а потом мамаша Димки как заорёт. Носится по площадке, кричит, зовёт. А старухи уж и след простыл, быстро.
— Во что она была одета?
— Да юбка длинная. То ли чёрная, то ли синяя. Тёмная. Кофта такая же, платок и длинная седая коса, вся встрёпанная. Вот и все что я могу тебе сказать.
— Спасибо, это больше чем у меня есть.
Свидетельница еще полчаса говорила то же самое, прерываясь на воспоминания, потом отпустила с миром. Слегка устав (если вспомнить бессонную ночь), потопала в соседний подъезд. Он ненамного отличался от первого, за исключением моих собственных ощущений. Стало как будто тревожнее, потом интуиция «фыркнула» и поделилась спокойствием. Чем ближе к квартире, тем сильнее меня согревала моя интуиция. На третьем этаже от этого чувства я остановилась. Ну не может так быть. Что за дурацкое ощущение — то страшновато, то тепло. Я встала у окна. Не понятно, что происходит. Ладно, у меня допрос, нужно будет подумать об этом после. После я сказала.
На пятый я поднялась в мыле. Пристрелите меня как загнанную лошадь. Еще одна странность в копилку. Я бегаю, занимаюсь спортом, да я даже на десятый этаж бегом взлетаю, не сильно запыхавшись. Что это за пятый этаж такой? Как на сороковой, право слово! Как сквозь воду или кисель какой пробиралась. Даже воздух стал вязкий и приторный. Звонок на двери не работал, пришлось стучать. Когда дверь открылась я увидела апофеоз удивления. Таких удивлённых глаз я не видела ни у кого! Брат потерпевшей смотрел на меня как на призрак.
— Что вы здесь делаете?
— Доброе утро, я к вам по вопросу похищения вашего племянника.
— Как вы здесь оказались?
Его заклинило что ли?
— Этот адрес указан в заявлении, вам вчера были переданы повестки. Но так как по делам следствия находилась в вашем районе, то я предположила, что поговорить дома будет удобнее, чем в отделе.
— Как вы здесь оказались?
Да у него шок.