— Амальрика, сколько раз можно тебя просить не называть меня дедом? У меня имя есть — Эдвард.
Девушка закатила глаза, видя, что ученый не в духе. Такое бывало редко, но если уж бывало, то он становился очень ворчливым.
— Я поймала тебе сегодня нескольких ангелов.
Он кивнул, но не ответил, и опять опустил глаза в старинный блокнот.
— Сегодня вечером, кстати, будет аукцион, а потом распродажа ангелов. Мы могли бы продать их и подзаработать. Зачем они тебе, если ты их выкупаешь у меня, но потом не продаешь? Все так делают.
— Я провожу опыты и их исследую.
— Для тебя ангелы, как подопытные кролики или крысы? — усмехнулась девушка.
— Я выбрал тебя в качестве поставщицы ангелов, потому что ты никогда не задавала много вопросов. Продолжишь в том же духе, и я расторгну с тобой контракт. Твои деньги лежат в верхнем ящике тумбочки, как всегда.
— Ладно-ладно. Чего так кипятиться? Я просто спросила.
Девушка собралась забрать свои деньги из тумбочки и уйти, как вдруг заметила, что из-под двери комнаты, откуда пять минут назад вышел профессор, заструился белый свет и с каждой секундой он становился все интенсивнее.
— Дед?
— Ну, чего тебе еще?!
— А это точно нормально? — сказала девушка и заметила, что кроме нарастающего света дверь начала вибрировать.
— Ложись! — крикнул ученый.
Они обои упали на пол за столы с колбами и пробиркам. Дверь вылетела из проема и с грохотом ударилась в противоположную стену, разбив при этом несколько столов с приборами.
— Ой, а я думал, что мой опыт не удался.
— Эдвард, то есть по-твоему это называется удался?
— Конечно, Амальрика. Я пытаюсь восстановить ангелам их силу, чтобы они могли вернуться на небеса и перестали быть товаром для богачей и наполнителем для дирижаблей, какими они есть сейчас.
— Дед, ты серьезно?!
Девушка удивленно посмотрела на ученого. Она уже три года занималась поставкой ангелов для Эдварда. Думала он просто странноватый старик, который на ангелах лекарства испытывает, но такого она точно не ожидала.
...
Уйди, Солнце, вернись
— Как мне надоело это Солнце! Палит и палит. Достала эта жара. — сообщила миру очередную жалобу девочка.
— Лана, ты бываешь хоть чем-то довольна? — с упреком посмотрела на нее мама.
— Да, бываю. К примеру, мне вчера понравилось мороженное в парке, но оно было не слишком сладким и могло бы быть получше. А еще мне понравилось кататься на гироборде, но я хотела кататься на белом с белой подсветкой, а не с синей. А этот гироборд практически из рук у меня выхватила Лера. И мне пришлось кататься на белом с синей подсветкой. А еще я вчера в парке поцарапала подошву кроссовок и теперь хочу новые, потому что этот уже носить нельзя.
— Им всего два дня. И я никакой царапины не видела. — улыбнулась мама.
— А я видела. Она маленькая, но я вчера при более детальном рассмотрении поняла, что там есть царапина.
— «При более детальном рассмотрении» имеешь ввиду под микроскопом? — ответила тоже с улыбкой тетя девочки. Она была мамой злополучной Леры.
...
Следуй за белым оленем и черной совой
«Следуй за белым оленем и черной совой» — прочитала девушка фразу на листке бумаги, который лежал в ее почтовом ящике. Слова были написаны красивым витиеватым почерком. Девушка покрутила бумажку в руках. Она должна как-то активироваться, но как? Зимняя одежда, которая несколько минут назад спасала от уличного холода, в тепле подъезда и размышлений душила. Ника попыталась ослабить хватку вязанного шарфа и вспомнила:
— Я готова последовать за белым оленем и черной совой.
Если люди увидят, как она говорит подобное сама себе в подъезде, то завтра пол дома будут считать ее сумасшедшей.
Надпись заблестела разными цветами. От нее полетели яркие блестящие блики. Почерк отделился от бумаги и, развязавшись в цветную ниточку, полетел сквозь дверь подъезда. Ника нажала на подсвеченную красным кнопку домофона и вышла на улицу. Зима бросила ей в лицо снежной пургой. Девушка на несколько секунд зажмурилась от колючих холодных снежинок. Когда она открыла глаза, то увидела перед собой огромного белого оленя с ветвистыми рогами. Он выглядел благородным и сказочным. Дух зимы. Дух леса. Олень покачал головой, и на его огромных рогах вспорхнула крыльями черная сова. Она посмотрела на Нику умными ярко-оранжевыми глазами.