— У меня состоялся очень странный разговор с одним информатором, — начал Скотти, — но я проверил и ему можно доверять. Кажется, я знаю, где Меган Чамблер и Генри Пейтон, девочка. Но ты должна действовать быстро.
— Что? Как? — выдохнула Кэрол.
Она прожила у Тобина около двух месяцев и привыкла к новой безмятежной и определенной в своей стабильности жизни.
— Ты получишь адреса тех людей, у кого теперь дети, но есть условие, Слай… — Скотти замялся. — Я не совсем понимаю, зачем это и как связано, но ты должна встретиться с неким Иезекиилем. Он — бывший сотрудник ФБР и вдобавок дядя Генри. Расскажешь ему все, а он поможет. Мой человек проверил, парень чист.
— А он не вызовет полицию? — хмыкнула Кэрол.
— Нет. Он сам не совсем. В общем, была одна история, после которой путь в ФБР ему заказан, — пояснил Скотти, — его предупредили о тебе. История запутанная, девочка, но есть шанс, что ты вернешь этих детей. Я знаю, как это важно.
— И где мне его найти?
— Он живет в городке под названием Кадуэлл.
Она встретилась с Изом и, вопреки ее опасениям, он с первой секунды поверил ей. И поддержал в желании сделать все возможное, чтобы спасти детей и вернуть их родителям. Никто из них тогда не подумал, как странно то, что Меган и ее мать живут в Кадуэлле, как и сам Иезекииль, переехавший туда несколько лет назад после развода и ухода из ФБР.
Она жила, каждую секунду ожидая звонка Иза, с новостью, что указанные им сведения о детях правдивы. Меган они нашли сразу и убедились, что это она, но с Генри все оказалось непросто. Его приемные родители погибли, мальчика отдали в другую семью и его след потерялся. Но девушка, присматривающая за ребенком, пока ожидали возможных родственников вспомнила, что его забрал мужчина, назвавшийся Гэвином. И описала его. Таких совпадений быть не могло, и она снова позвонила Скотти.
— Мне нужен Гэвин. Я знаю, что мерзавец скрылся после убийства Люсиль и Нигана, но найди хотя бы что-то, — сказала она старому другу, — я не стану вредить ему, как бы мне не хотелось и не сообщу в полицию. Пусть просто скажет, где мальчик. Отыщи его.
— Постараюсь, — ответил Скотти.
Гэвин ни слова не сказал ей, как она не старалась. Да, он забрал ребенка, но кто велел ему это сделать, не ее ума дело. И он совсем не боялся, что она сдаст его копам.
— Ты скоро все узнаешь, Слай. Просто поверь мне, что придет время, когда история предстанет перед тобой во всей своей красе. Кто я такой, чтобы портить сюрприз? — Гэвин явно издевался над ней, отпивая виски из тяжелого стакана.
— Ты убил Люсиль. Я могу сделать то же самое с тобой… — с угрозой в голосе произнесла Кэрол, чувствуя, как трудно дышать. Гэвин жил в небольшой, но роскошной квартире и, к ее удивлению, пригласил ее именно туда. И ничего не боялся, судя по его гнусной ухмылке и расслабленному виду.
— Не станешь. Ты же у нас благородная, хоть и преступница, — отсалютировав ей стаканом, он одним глотком допил виски.
— Ты меня не знаешь.
— О, поверь мне, знаю. И мне искренне жаль, что все так вышло, но что сделано — то сделано. Мой тебе совет, Слай — уезжай. Исчезни. Начни новую жизнь, как и я. Иначе прошлое достанет тебя.
Она ничего не поняла, но вскоре Гэвина нашли убитым в этой самой квартире. И ей стало так страшно, как никогда до этого. Какая-то смутная догадка вертелась в голове, но ускользала от ее внимания. Кто-то стоял за всем этим, кто-то, связанный с ней. Иезекииль неожиданно предложил ей переехать к нему, к Кадуэлл, и она согласилась. Меган вернулась к матери, а жизнь стала почти прекрасной.
А затем все закрутилось заново. Вот почему Из не нашел Мэрла Диксона — если его собираются казнить, то он в федеральной тюрьме. В камере смертников. И никто не может ему помочь, с чего Дэрил решил, что она сможет!
— Привет, Кэрол! — ей помахала рукой миссис Робертс, и она моргнула, очнувшись от воспоминаний, обнаружив, что дошла до своего дома.
— Добрый день! Как поживаете? — машинально спросила она старушку и терпеливо выслушала ее долгий рассказ о состоянии ее коленных чашечек, суставов мистера Робертса и о том, что ее внучка совсем отбилась от рук, проколов нос.
Отделавшись наконец от словоохотливой соседки, Кэрол открыла дверь и сразу прошла в свою комнату. Иезекииль, судя по всему, еще не приехал, хотя обещал быть сегодня вечером. Захватив по пути стакан холодной воды, она небрежно сбросила туфельки и зажгла свет в спальне. И не удержалась от вскрика. На ее кровати лежала тряпичная кукла Софии, самая любимая, затасканная ею до заплаток. Кукла глупо скалилась, а она без сил опустилась на пол, не сводя глаз с игрушки и не замечая, что вода из стакана, сжимаемого ее дрогнувшей рукой, льется на пол.
— София, — прошептала она, — детка.
Она точно помнила, что эта кукла была у девочки с собой, когда ее забрал Эд. Дочка ни на секунду не расставалась с Пеппер — так звали игрушку. Как она попала сюда, в ее дом, спустя столько лет? Кто знал о том, что произошло, кроме Люсиль? Неужели… неужели Эд жив и пугает ее? Но она сама видела гроб. И свою девочку. Она попросила показать ей дочь перед тем, как ее предадут земле, но не захотела видеть мужа. Но почему сейчас и здесь, в Кадуэлле? Это все Эд? Неужели за всем, что с ней сейчас происходит, стоит он?
========== Глава 26. Время признаний ==========
Он идиот. Нет, полный кретин. Мудак. Мэрл, наверняка, придумал бы парочку фраз и похуже. Как он мог так все испортить? Вместо того, чтобы убедить Кэрол помочь брату, он оттолкнул ее. И, что еще больнее, она теперь не верила, что он был с ней искренним. А он был. Целуя ее, он просто сходил с ума от желания сделать ее своей немедленно, шептать ей, какая она красивая, нежная, какая сладкая… Дэрил никогда не был мастером говорить ласковые слова, но сейчас, с ней, он хотел. Черт побери, он готов был сказать что угодно, лишь бы она вернулась! Но момент был упущен, Кэрол ушла, а он тупо стоял и пялился ей вслед, как будто примерз к месту.
И она и есть Слай. Он знал, что это она, знал. Ирония судьбы — женщина, первая женщина в его не особо значительной жизни, в которую он влюбился с первого взгляда, оказалась той, которую он искал. И она ненавидела Мэрла. И его самого теперь, наверное, тоже ненавидела. И ему трудно было ее за это винить, хоть он и знал о том, что произошло только со слов Мэрла. Завтра он придет к ней и извинится. И, может быть, Кэрол его хотя бы выслушает.
Прошло дня три, прежде чем он подумал, что утром отправится в кафе как ни в чем не бывало, выпьет кофе и попытается все исправить. Приняв такое решение поздно вечером, Дэрил улегся на неудобную кровать мотеля и незаметно для себя уснул. Разбудил его стук в двери.
— Ты здесь? — в комнату вихрем ворвалась Доун. — Слава Богу! Ты должен что-то сделать, Дэрил. Я не могу найти Карла! Он не у тебя?
— Чего? Нет, не у меня, — он спросонья не сразу осознал смысл ее слов. — То есть как это не можешь найти? А Рик? Где, черт побери, его носит?
— Я не знаю, — кажется, железная леди Лернер всхлипывала, — они были на ужине, несколько дней назад, Рик бы таким счастливым! Вчера я вернулась поздно. Карл, утром, как и всегда, умчался к Андерсонам, но потом… потом…
— Ну?! — поторопил ее Дэрил, уже завязывающий шнурки кроссовок и приглаживающий волосы.
— Он ушел с каким-то мужчиной, Джесси не рассмотрела толком, решила, что это ты, — закончила Доун и разревелась, — но я же знаю, что ты у себя, а Карл ушел в другую сторону, мистер Грин его видел.
— А что за чувак с ним был, он не видел, так? — раздраженно бросил Дэрил, понимая, что дело плохо. — Описать хотя бы сможет? Белый, черный, старый или молодой?
— Не знаю… — тихо выдохнула Доун.
На нее было жалко смотреть, глаза красные, подбородок дрожит, кулачки сжаты так, что ногти впиваются в ладони. Всегда аккуратная прическа рассыпалась, волосы торчали во все стороны, но она явно не замечала.
— Так, я сейчас к Грину и Джесси, все узнаю. Не переживай, городок маленький, а Карл — адекватный пацан. Глупостей, думаю, не натворил бы. Отыщем. Со мной пойдешь или лучше тут посидишь, успокоишься, а? — спросил Дэрил, неловко похлопав девушку по плечу.