Я уставилась на него с интересом, он ответил мне тем же.
— Скажите, Елизавета Владимировна, вы любите своего мужа? – поинтересовался Дмитрий веселым тоном. Я усмехнулась.
— Что за глупые вопросы. Конечно, люблю.
— Ведь вы были очень молоды, когда выходили за него. Неужели за столько лет чувства не ослабли?
— К чему вы клоните?
— Вы очень красивая женщина, – продолжил он, улыбаясь, – я немного завидую вашему мужу.
Поленов был неженат, и никогда женат не был, и на мой субъективный взгляд, никогда не собирался. Это был тот тип холостяков, которые предпочитают легкие непродолжительные отношения, не посягающие на его свободу, не лишенный, однако, изрядной доли романтизма и высоких порывов, проявляющихся чаще в мелочах, чем в поступках.
Ему нравилось увлекаться и завлекать, охотиться на добычу, но получив ее, он быстро угасал в своей страсти, выискивая очередной объект.
— Жаль, мы не были знакомы раньше, мне кажется, мы можем поладить.
Я вежливо улыбнулась.
— Мой муж не любит сборищ, потому я никого тут не знаю.
— Это правда. Женя довольно нелюдим, хотя человек отличный, а уж руководитель просто об Бога. Может, посидим сегодня где-нибудь после работы? – поинтересовался он вдруг.
— Вы понимаете, что приглашаете жену своего босса? – поинтересовалась я в том же вежливом тоне. Его это, кажется, забавляло.
— Еще бы я не понимал. Но ведь Женя все равно задержится в офисе, к чему красивой девушке коротать вечер в одиночестве?
По логике я должна была отказаться. Поленов поглядывал с интересом и озорством, а я все тянула с ответом.
— Принимаю молчание за согласие, – усмехнулся он, поднимаясь. – А теперь позвольте откланяться.
Остаток дня я упорно молчала, хотя надо было отменить встречу. Не знаю, что двигало мной в тот момент, игра, которую я затеяла, начинала смещаться в непонятную сторону, а я упорно продолжала. Красовицкий не объявлялся, но я была уверена, что в конце месяца позовет меня на дурацкий вечер, где все друг другу улыбаются, в тайне мечтая убить.
Около шести Поленов появился в легкой кожаной куртке и с улыбкой на губах.
— Вы не передумали? – поинтересовался у меня, я стала собираться.
Он помог надеть мне плащ, а когда я повернулась, не отстранился, отчего мы оказались слишком близко друг к другу. Встретились взглядами, он опустил свой на мои губы, я только усмехнулась, отворачиваясь и отходя в сторону.
Поленов протянул мне локоть, и мы покинули кабинет. Правда, до бара ехали каждый на своей машине. Он предложил оставить мою на стоянке у офиса, но я отказалась, отчасти потому, что хотела иметь под рукой средство передвижения, отчасти потому, что не хотела, чтобы Женя увидел мою машину и начал что-то не то думать.
Уехали мы недалеко, проехали площадь с фонтаном, свернули после нее направо, и Дмитрий остановился на стоянке возле небольшого кафе. Вскоре мы сидели за столом, ожидая кофе и прицеливаясь друг к другу.
Поленов, изменив тактику беседы, вместо откровенностей заговорил об общих вещах, я поддержала беседу, мы незаметно перешли на ты, увлекшись разговором. Надо сказать, я очень неплохо провела время, он сумел меня и рассмешить, и заинтересовать. Из кафе выходили уже в девятом часу. Дима проводил меня до машины.
— Спасибо за кофе, – улыбнулся мне, я улыбнулась в ответ и села в машину.
Дверцу захлопнуть не успела, Поленов нагнулся к моему уху и шепнул, коснувшись его губами:
— И все-таки ты не настолько любишь своего мужа, – выпрямившись, он захлопнул дверцу и весело махнул рукой. Я отъехала, тихо матерясь.
На следующий день под благовидным предлогом смылась к Машке. Она, выслушав историю с Поленовым, усмехнулась:
— Ты пользуешься спросом. Я тебе давно говорю, хватит себя прятать. Прав этот Поленов: не настолько ты любишь своего мужа. Держишься только из-за денег и дурацкого самовнушения, что ты ему обязана.
— А что, не обязана?
— Все, что обязана, ты воздала сполна. Он, между прочим, на тебя еще несовершеннолетнюю глаз положил, увез и соблазнил, благо, женился.
— Это я его соблазнила.
— Это еще доказать надо. К тому же в такое верится куда меньше. Да и не привез бы он тебя к себе, если бы вдаль не смотрел. Он запал еще в первую встречу, а потом мосты ладил. Взрослый мужик, между прочим. Это уголовщиной попахивает.
— Он меня любит.
— Но не так сильно, чем тогда, когда ты была девчонкой.
Я нахмурилась.
— Ты что же, хочешь сказать, у него чувства пропали из-за того, что я женственной стала?
— Я ничего не хочу сказать, просто так видится со стороны, в его голове я не копалась.
Машкины слова поселили в душе смуту, я стала непроизвольно воспроизводить в уме наши с Женей годы жизни. Выходило один к одному – он начал ко мне охладевать после окончания института, то есть, когда мне исполнилось двадцать два. А окончательно охладел в двадцать четыре, когда фигура моя сформировалась из подростковой в женскую, и я стала вести себя взрослее.
"Неужели он просто извращенец"? – мелькнуло у меня в голове.
В это я поверить не могла. Женя, спокойный, добрый, заботливый, и вдруг такие наклонности? Но походило на то. Он нашел себе глупую дурочку из деревни, а когда она выросла, не смог от нее отделаться ввиду деликатности характера. Отсюда его замкнутость и отгороженность. Возможно, он и любит меня, по-человечески, а не как мужчина женщину, потому и жалеет, не может бросить.
За ужином я так всматривалась в черты его лица, что Женя не выдержал.
— Что случилось? – спросил настойчиво. Я покачала головой.
— Ты хочешь уволиться?
— Что? Почему? – удивилась я.
— Не знаю. Пытаюсь найти причины твоего странного настроения.
— У меня все хорошо. А у тебя?
Он посверлил меня взглядом, но промолчал. Спустя пару минут заявил будничным тоном:
— Моя первая жена вчера умерла.
Я даже поперхнулась.
— Что?
— Рак. Мне сообщил сын.
— Чей сын?
— Наш с ней.
Тут у меня просто челюсть отвалилась.
— У тебя есть ребенок?
— Я тебе не говорил? Наверное, не пришлось к слову.
И продолжил есть, как ни в чем не бывало. Некоторое время поглазев, я все же спросила:
— Мне жаль, она ведь была нестарой?
— Моя ровесница. Мы немного поговорили с сыном, я предложил ему приехать на какое-то время. Он согласился. Приезжает во вторник. Думаю, остановится у нас, если ты не против.
Все это валилось на меня, как снег на голову, я только продолжала глазами хлопать.
— Я не против. Как его зовут?
— Рома.
— Романов Роман? – хмыкнула я, не удержавшись.
— Селезнев. Он взял фамилию матери.
— Ясно. Сколько ему лет?
— Он твой ровесник.
— Такой взрослый? – удивилась я.
— Мы рано сошлись с его матерью Мне было по восемнадцать. Она закончила школу, ну и так вышло, что забеременела. Мы поженились, но через три года разошлись. Я уехал сюда, она осталась там, с тех пор мы не общались.
Причину развода я знала, Женя как-то рассказал в таком же, как сейчас, припадке красноречия. Жена увлеклась другим мужчиной, пока Женя служил в армии. По возвращении, только узнав об этом, он подал на развод и перебрался в наш город зализывать раны.
Подозреваю, ему было все равно, куда ехать, лишь бы подальше оттуда. Тогда мне это не показалось странным, но учитывая новые обстоятельства... Факт, что из-за измены жены он бросил и ребенка, не характеризовал его с лучшей стороны. Если он узнает о моей измене, добра точно не жди.
— Рома приедет утром, я его встречу, вечером познакомитесь.
Глава 7
Я кивнула, он тоже, и разговор был закончен. Ночью долго не могла уснуть, глядя в темноте на спящего мужа, пыталась хотя бы отдаленно представить, что творится в его голове, и не могла. Он даже о сыне рассказал только потому, что тот приедет.
А я хочу заставить его слушаться меня в финансовых вопросах. Идея провальная. Я решила, что отсижу в офисе еще неделю и, если не случится чуда, буду оттуда сваливать. Время идет, шесть месяцев только на первый взгляд большой срок, пролетят, глазом моргнуть не успею.