Богачи любят хвастаться друг перед другом роскошными особняками, соревнуясь, кто кого переплюнет в архитектурных извращениях. Видел я коттеджи в престижном районе дашиойнской столицы, с высоты птичьего полета они напоминали разбросанный по желтовато-серому полю мусор: скомканные бумажки, разбитые бутылки и мятые жестянки, а не элитное жилье. Тот же, по чьему проекту был построен двухэтажный дом, в первую очередь заботился о комфорте и безопасности для ее хозяина, а вовсе не о декоративных излишествах.
Окна от потолка до пола были из каремнского космического стекла. Его используют для иллюминаторов боевых крейсеров. Пробить такое стеклышко – та еще задачка. Перемычки стен между огромными окнами были обшиты бронированным металлом етеном, способным выдержать удар космической торпеды. Я сразу же узнал хорошо знакомый блеск, хоть мне и не довелось полетать на боевых кораблях тяжелого класса. Для истребителей етеновая броня не используется, поскольку она увеличивает вес и снижает маневренность. Из чего сделаны несущие перекрытия и фундамент в маленькой крепости – на это у меня не хватило фантазии. Как вариант, из бономского монолита, которым фиксируют склонные к частым подвижкам тектонические плиты на сейсмоопасных планетах.
На месте главы корпорации “Данкорд” я ушел бы своевременно на покой, чтобы провести старость в этом надежном, удобном и красивом месте. А для чего Вермиллиан построил виллу? Чтобы умереть в центральном офисе, быть застреленным прямо за рабочим столом? Получается, маленькая крепость его не то чтобы не спасла, но даже пригодиться не успела. И теперь больше года пустовала в режиме автономного самообеспечения.
Первостепенный вопрос для меня – как часто прежний хозяин здесь бывал и сколько мог оставить подсказок, которые помогут мне выйти на след его убийцы.
Нет… Это второстепенный вопрос. А по-настоящему важный – найти здесь то, что можно сожрать. Ну, или кого-то. Все зависит от того, кому повезет больше – мне или представителю неразумной формы жизни. Такому, как прыгающий по кочкам лилового мха зверек с голубой в черную полоску шкурой. Ростом он был не больше кеоманского тростникового кота. Морда с выступающей нижней челюстью и торчащими наружу клыками напоминала голову глубоководной рыбы-удильщика. И точно тем же манером полосатый охотник ловил добычу, привлекая насекомых светом растущего из лба “фонарика”. Жуки и мотыльки подлетали к нему, и он высоко подпрыгивал, захватывая их в зубастую пасть.
Биосканер корпоративного коммуникатора, который я изъял у одного из убитых наемников, определил животное как финвейского полосатого проглота. Зверек питался насекомыми и не считался представляющим опасность для крупных разумных млекопитающих, к коим я относился. Проглот не был ядовит, что позволило мне представить освежеванную тушку, поджаривающуюся на костре до аппетитной корочки.
Я помнил про запрет охотиться на заповедной планете и о том, что редкие животные и птицы здесь промаркированы датчиками и надежно защищены. В принципе для меня не проблема найти и отключить маячок, вытащить и деактивировать идентификационный чип. Но для начала я решил попробовать добыть пропитание более легким и быстрым способом. Порыться в припасах почившего хозяина виллы.
Не ожидал, что голод вернется так быстро и вцепится в меня настолько яростно, что искусственный желудок начнет нетерпеливо сокращаться, требуя закинуть в него порцию пищи. Всему виной предкаторжный откорм, на который меня подсадили в тюрьме.
Трехстворчатые двери открылись, как только я приложил к сканеру механическую руку с сохраненным отпечатком универсального ключа сотрудника “Данкорда”. Я просканировал широкий холл-гостиную при помощи искусственного глаза, выявил все точки активности охранной и бытовой систем. Программа обеспечения комфорта разлилась длинными приветствиями, и я отключил назойливую говорилку, сразу после того, как узнал у нее, где находится холодильная камера и хранилище запасов продовольствия.
Полосатый зверек, смешно кивая большой тяжелой головой и покачиваясь на тонких лапках, побежал за мной. Хотел пробраться в дом, но я не пустил. Двери захлопнулись прямо перед его приплюснутым носом.
Плотный ряд вместительных охладительных камер занимал половину комнаты рядом с кухней. Запитывающаяся от световой батареи на крыше система сбоила, не выдавая информацию о содержимом. Открывались камеры строго после разморозки, потому переведя их все в разгрузочный режим, я ушел искать место, где мог помыться и переодеться. Оружие продолжил таскать с собой. Не перестал ждать незваных гостей. Любой из датчиков мог отправить тайный зашифрованный сигнал в корпоративную службу безопасности. Если этого не произойдет, во что мне было трудно поверить, значит, хищная птица удачи по-прежнему на моей стороне.