Выбрать главу

Марк, находясь чуть поодаль, рассматривал окрестности, что делать было крайне тяжело, потому что хотелось любоваться только Софией, что он и делал, украдкой. Не мог же он повернуться и в открытую созерцать, как мокрая футболка плотно облегает ее фигуру, подчеркивая изгибы тела. Как её кожа, под лучами солнца, блестит и сияет, а глаза наполняются счастьем. Как приятно было на неё смотреть, невозможно оторвать взгляд! Он мог бы подплыть совсем близко и рассказать, как он восхищен увиденным, но разве сейчас время и место? Это же неправильно, неэтично - пользоваться таким волшебным моментом! С досады он нырнул в глубину и погрёб в другую сторону, ощущая нарастающий пожар в душе.

София, словно почувствовав на себе его взгляд, повернулась к нему. Вода блестела на его загорелом теле, подчеркивая рельеф мускулов и физическую силу, в нём была какая-то первобытная грация, дикая и необузданная.

На мгновение ей показалось, что время остановилось, и вокруг не существует ничего, кроме них двоих и этого райского уголка в джунглях.

Мокрые, растрёпанные волосы падали на его лицо, закрывая глаза, но даже это не помешало Софии увидеть в его очах огонь, неподдельное восхищение и невысказанное влечение. Которые он поспешно скрыл в пучине вод, резко отвернувшись и поплыв в другую сторону.

София подумала - ей показалось, возможно романтическая обстановка водопада, навевает нежные чувства. Не может же она сама близко подплыть к нему и спросить: Марк Андреевич, что так Вас восхитило, что заставило ваше сердце биться так сильно и так трепетно? Вы испытываете ко мне симпатию? Не решаетесь сделать первый шаг? Боитесь разрушить нашу зарождающуюся дружбу? Боитесь получить отказ? Но в глубине души она надеялась, что он все же преодолеет свои внутренние запреты, и откроется сам.

Нет, она лучше спросит вот что! София резко остановилась и воскликнула:

- Марк, а почему ты проголосовал против моей кандидатуры? - Знаешь, - продолжила она небрежно, словно задавая мимолетный вопрос, - Я все же не понимаю, почему ты был против моей заявки на фестиваль. Я ведь столько работала над проектом, а ты так холодно отнесся к моей идее. Это было обидно!

Шум падающей воды немного приглушал слова, и чтобы расслышать друг друга Марк подплыл прямо к Софии, и посмотрел на девушку, удивленно вскинув брови.

- Что? Я против твоей заявки? София, ты что-то путаешь. Я, наоборот, был в восторге от твоего исследования! Я даже спорил с профессором Кудиным, доказывая, что твой проект – один из самых перспективных.

София нахмурилась, пытаясь вспомнить события тех дней.

- Но мне говорили… что ты сомневался, что у меня хватит опыта, чтобы представить проект на таком уровне.

Марк усмехнулся.

- Ну, сомневаться в чьем-то опыте и быть против – это разные вещи.

София опешила. Слова Марка прозвучали как гром среди ясного неба. Она всегда думала, что именно он – главный скептик, что он сомневается в ее способностях. А оказалось, что он, наоборот, ее поддерживал, боролся за нее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Получается… я все это время считала… напрасно! - подумала София, чувствуя, как волна облегчения накатывает на нее. Она вдруг поняла, что была несправедлива к Марку. Она почувствовала укол вины и сожаление, что начала этот разговор.

- Марк… я не знаю, что сказать, - произнесла София раскаиваясь. -Мне очень жаль, что я начала этот глупый разговор.

Ее глаза наполнились слезами, Марк подплыл ещё ближе и положил свои ладони на плечи девушки:

- Это даже хорошо, что ты всё высказала, София, ты такая отважная!

Марк взял её за руку:

- Главное, что сейчас все выяснилось. И знаешь, я считаю, что твой проект имеет огромный научный потенциал.

София улыбалась, глядя в его потемневшие глаза.

- Спасибо, Марк. Я так рада была услышать твое мнение о моём исследовании. А пока… я просто счастлива, что мы все выяснили.

Она сжала его руку в ответ, и сделав шаг назад, поплыла на спине раскинув руки и ноги. Водопад продолжал шуметь, но теперь этот шум казался ей мелодией надежды. Она почувствовала, что между ними невидимая стена становится всё тоньше, скоро вообще исчезнет. И тогда они смогут говорить друг другу не только то, что думают, но и чувствуют.