Проницательный старик, ничего не скажешь.
— Да, отец, — кивнул Блэквел младший, — только пусть Кей сам озвучит свою просьбу, это же не сложно, сын?
Руки свело судорогой от силы с которой я сжал подлокотники. Ещё немного, и они разлетятся на щепки как и моё напускное спокойствие.
— Я хочу увидеть маму, отец.
Хищный блеск в его глазах, и не менее довольный оскал. Этот человек считает, что он главный в этой партии. Он думает, что держит меня на крючке. Вот только Колин Блэквел не знает, что он давно у меня под прицелом.
— Зачем тебе это? — отпив со стакана, равнодушно спросил он.
Опустив голову, сконцентрировал внимание на ворсе ковра под моими ногами.
— Хочу убедиться, что с ней всё хорошо.
— Моих слов тебе не достаточно? — ударив по столу, рыкнул он.
Поджав губы, сдержал первый порыв сломать этому ублюдку челюсть.
— Колин, ты же не зверь, — миролюбиво проговорил Александр, поймав на себе мой удивленный взгляд, — мама самое ценное в жизни ребенка. Позволь ему увидеть Саю.
— Хорошо, завтра утром ты сможешь поехать к ней, — слишком быстро согласился он.
Знал ли я свою мать? Стыдно признаваться в этом самому себе, но всё что у меня осталось это лишь обрывки воспоминаний из детства.
Она познакомилась с моим отцом когда приехала по обмену в университет. Молодой, популярный парень быстро вскружил голову юной азиатке... А дальше.... Дальше правду я не знаю. Но только верю, что каждое слово сказанное Блэквелами, это вранье. Но главный вопрос так и повис в воздухе, зачем им я?
В какой точке города жила мама, я не знал. Перед каждой встречей меня обыскивали, забирали всё кроме одежды, завязывали глаза и отвозили к её дому на машине. Я мог сотню раз узнать место, но это опасно. Если отец поймет мой замысел, он спрячет её дальше, и без права на встречу один раз в год.
Огромный дом из белого камня, огороженный высоким забором, который словно паутина оплел плющ. Красивая тюрьма в которой мама живёт уже долгие годы, но самое ужасное из всего этого... Ким Ши Сая считает такую жизнь нормальной.
Лойд и Крис были из личной охраны отца. Уже пять лет только они сопровождали меня в этот дом. Сняв повязку с глаз зажмурился от яркого света.
— У тебя не больше часа, — кивнул Лойд, — она сейчас в саду.
Вздохнув, направился по дорожке в глубь небольшого парка перед домом. Огибая дом с сожалением отметил, что он не изменился. В этом месте, время словно остановилось. Старая прислуга, которая как призраки сновали по дому, увеличенное колличество охраны. Могли ли они заметить поблизости Джея? Если да, это хреново. Маму охраняли как преступницу, которую необходимо держать вдали от общества. Хотя... По факту Ким Ши Сая погибла сразу же после моего рождения.
Снова фиалки... Каждый год она возиться в саду с этими цветами.
« — Мама, почему ты выбрала фиалки? — как наяву, я услышал свой тонкий, ещё совсем детский голос. »
« — Ещё в утробе, ты всегда реагировал на запах фиалок. Это лучшие воспоминания в моей жизни, Кей. »
Тогда я видел улыбку своей матери в последний раз. В тот день, она была собой.
— Аньё хасейо омма¹, — прошептал я остановившись в двух шагах от неё.
Выронив горшочек из рук, мама вздрогнула.
— Адуель²?
— Да, мама, — мой голос дрогнул, — ты узнала меня?
Обернувшись, она несколько секунд рассматривала моё лицо, будто и правда хотела убедиться, что это я.
— Конечно, глупый, — стянув перчатки, мама подошла ко мне, — я очень рада тебя видеть.
Я видел перед собой красивую, ещё такую молодую женщину. Маленькие морщинки у уголков глаз, когда она улыбается. Родинка на щеке, родные карие глаза. Я видел перед собой маму, но в тоже время это был совершенно чужой мне человек.
Обхватив моё лицо ладонями, мама улыбнулась. Искренне, счастливо... Но от меня не укрылась тоска в глубине её глаз. Пусть она говорила и делала вид, что всё хорошо, я не верил.
Мы присели на лавку под деревом в окружении её личного фиалкового сада. Всегда считал, что они не пахнут. Красивые, но какие-то искусственные что-ли. Вот только приходя в это место, меня сразу окутывал тонкий, сладковатый запах с нотками древесины. Это её аромат... Её кожа пахла фиалками...
— Ты ладишь со Стоуном? Он хороший мальчик, — тихо проговорила мама, положив голову на моё плечо, — а как Кэтрин? Вы больше не ругаетесь?
От её вопросов меня передернуло. Да уж, этот мудак последний человек о котором так можно сказать. А с мачехой мы никогда не ссорились... Мы ненавидели друг друга.
— Мама... что они с тобой сделали?