— Почему мы должны платить?
— Платите либо проваливайте, — эта сука, хотела нас унизить, и пока у неё это получалось. Хотелось вмазать по довольной физиономии Джо и стереть эту гнусную улыбочку.
— Я не буду платить, — прошипела Мэд, дергнув меня за руку.
Повернувшись к ней, посмотрела в глаза.
— Там Мария, нам нужно её найти.
— Сколько? — процедила сквозь зубы Мэд, бросив уничтожающий взгляд на парочку вышибал.
— Пятьдесят баксов, — рассматривая свой маникюр ответила София.
Сдержав ругательство, достала из кармана скомканую купюру отдавая её азиатке. Мэд сразу же заплатила следом. Главное Мария, плевать на этих сук.
Грохот музыки накрыл нас волной, как только мы вошли во внутрь. В большой гостиной была основная часть народа. За пультом диджей, за длинным баром напитки. Что ещё нужно, чтобы расслабиться студентам. Правильно, ничего. Мэделин всё ещё жевала от злости губы, уничтожая свою помаду. Я же вытянув шею, пыталась среди этой всей толпы высмотреть Марию.
В воздухе витал запах свежего перегара, пота и парфюма всех запахов и вкусов. Хотелось закрыть нос или надеть защитную маску. Всегда удивлялась людям, которые способны надраться за каких-то пол часа времени. Кажется половина студентов страдает абстинентным синдром, и жаждет ежедневной алкогольной нирваны.
— Давай разделимся, — прокричала мне на ухо Мэд, как и я выискивая глазами подругу.
Кивнув, протиснулась сквозь танцующую толпу, ловко уворачиваясь от капель пива и загребущих рук местных альфа-самцов.
Поднявшись на второй этаж, старалась заглянуть в каждую комнату. Но после пятой голой задницы, что сверкала в полутьме, поняла, что это было хреновой идеей. Каждая попойка плавно превращается в бордель. Выпивка, секс, снова выпивка. Замкнутый круг порочности студента во всей красе.
Выйдя на небольшой балкон с видом на задний двор и парк. Вдохнула полной грудью свежего воздуха. Подняв глаза к верху, смотрела на россыпь ярких точек по чёрному полотну неба, не имевшего ни единого изъяна. Эта исключительная красота успокаивала моё чувство тревоги.
— Красиво, правда? — услышав за своей спиной, тихий голос. Резко обернулась уставившись на того самого новенького. Снова случайность? Или он меня преследует?
Растерявшись, я не смогла произнесла и слова. Будто что-то сдавило голосовые связки.
— Мгм... — бессвязно прохрипела в ответ, ощущая как смущение снова начало покрывать щеки.
Уголки губ парня изогнулись в лукавой улыбке. Интересно, он сам знает как действует на девушек? Или это тоже случайность? Впервые я стою как идиотка, тупо хлопаю ресницами не в состоянии что-то сказать.
А он стоит, чёрт бы его побрал и улыбается, сверкая своими белоснежными зубами. Мне казалось, он читает мои мысли. Потому-что я буквально на вкус ощутила его самодовольство.
— Ты взволнована? — низкий, бархатистый тембр его голоса, ударил по моим ушам сладкой музыкой. Всегда считала, что голос это что-то важное в мужчине, а этот гад ещё и нагло меня рассматривает.
Какого черта, Шэй?! Возьми себя в руки. Не стой как тупица.
— Не вижу причин для волнения.
— Я Кей, — слегка наклонив голову произнес он, продолжая с интересом рассматривать мою фигуру. Его взгляд ощутимо скользнул по ногам, поднимаясь выше, задерживаясь на груди.
— Новенький, — хмыкнув, сложила руки на груди, совершенно забыв как она будет выглядеть в этот момент. Но если судить по блеску в глазах парня, вид был для него вполне приятным, — я, Шэй Митчелл.
— Забавно, — хохотнул он, прижавшись спиной к стене.
— Что именно?
— Не важно, — улыбнувшись, Кей опустил взгляд на бутылку короны, что держал в руках, — выпьешь?
Странный он какой-то. Да и вообще, я пришла сюда чтобы найти Марию, а не стоять и трепаться с парнем которого знаю несколько минут.
— Нет, мне нужно найти подругу.
Не прощаясь, я буквально вылетела обратно в коридор. Этот парень был словно из другой планеты. Или у меня просто гормональный сбой, и мне крайне необходима доза эндорфина.
Мария... Точно, я должна найти Марию.
*** Кей.
Посмотрев в след убежавшей девушке, улыбнулся. Забавная такая. А какая соблазнительная когда смущается. Это я успел заметить как только увидел её впервые. Давно на меня так не смотрели. Было желание, страсть, похоть, но такого неприкрытого любопытного восторга никогда.